Я — твоя Кошка (СИ)

Мы оба горели, плавились, забираясь все выше и выше, на самую ошеломительную вершину взаимного удовольствия. И когда я услышала мужской громкий стон, низкий, мучительно-откровенный, то в ту же секунду сгорел самый последний и главный предохранитель. Мир лопнул, взорвался как перегоревшая лампочка, с громким звоном рассыпавшись на тысячи острых осколков. Остались лишь крепкие руки, не позволяющие мне в эту бездну упасть, и губы, покрывающие все лицо нежными поцелуями.

Веки, лоб, нос. Он словно хотел каждую черточку понадежней запомнить, забрать.

— Люблю тебя, как же я люблю тебя, — он все повторял, очень тихо. — Моя дикая кошечка.

Марк медленно перевернулся, укладывая меня на себя, устраиваясь поудобнее, обнимая и совершенно не собираясь никуда отпускать.

А я приходила в себя очень медленно…

Да, надо признать, антистрессовые процедуры коту удались. Как обычно. Несмотря на усталый мандраж, все мое тело пело, и голова была ясной, как будто ей сделали промывание.

Разум работал, как точный часовой механизм.

И я вдруг поняла, очень трезво и четко: Кирьяна она никогда не любила.

Это же ясно как день! Можно сколько угодно жалеть себя, строить невинную жертву, но у матери есть сын. И вместо того, чтобы поставить его на ноги, подарить этот мир, она сначала лишила его наследства отца, а после поддержки отцовских друзей. Видите ли, потому что сиятельных не любила. Да я бы с ноги дверь открыла в сиятельную Инквизицию, с Гиры шкуру спустила и челюсть сломала любовнику, посягнувшему на святое — благополучие моего ребенка! Ух, я бы…

— Не вибрируй так злобно, — поцелуй нежный в висок. И Кот фыркнул. — Надеюсь, это не мне адресовано? Я был недостаточно… м?

— Мне всегда тебя недостаточно, — я сладко на нем потянулась и только потом поняла, что напрасно подобное ляпнула. Его рука тут же с готовностью быстро скользнула вверх мне по бедру и легла на все еще остро горевшую грудь.

— Я боюсь тебя просто затрахать. — Марк усмехнулся печально и отчего-то зажмурился. — Понимаешь, я… Не умею сказать нужные слова красиво и вовремя. А так у меня получается лучше.

Моя фирменная манера ляпать прямо и в лоб, похоже, весьма заразительна.

— Ты великолепен. Я чувствую себя любимой. Это лучше всех слов и доходчивее.

Кот глаза распахнул, тихо фыркнул, и мы рассмеялись вдвоем. Да уж, так договариваться у нас получалось значительно лучше. Никакого недопонимания.

— Я за вчерашний день чуть не умер, многократно. Ты снова собой рисковала. Не позвала, не укрылась за мной. Мне было больно. Знаешь, это как…

— Знаю. Прости, но в первый раз меня не спросили, а потом…

— Т-ш-ш-ш, — он приложил указательный палец к губам, призывая меня замолчать. — Не говори ничего. Произошедшего уже не изменишь. Не укоряю. Пытаюсь тебе объяснить.

Я поцеловала его твердый палец, невольно вспомнив все, только что произошедшее.

И еще одну вещь поняла, ощутила, в нее наконец-то поверила: Кот не просто прекрасный любовник, он действительно любит.

Меня. Весь мир для него в эти минуты свелся к женщине, бьющейся в судорогах наслаждения в его руках. Ко мне.

Он думал обо мне каждую секунду, наслаждался мной, именно мной и дарил удовольствие. Не просто какой-то там женщиной рядом, каких миллионы, нет-нет. Это все было сделано для меня.

Действительно, громче всех сказанных слов. Очень, очень доходчиво.

— Люблю тебя. — тихо выдохнула признание. — До сих пор я не верю, что ты существуешь. Знаешь, Муля очень верно тут как-то сказала: мы с тобой просто еще не умеем быть полноценно счастливыми. Но научимся, правда?

Он лишь улыбнулся. Потом медленно встал, подхватив меня на руки, и понес в нашу с ним ванную.

Мыть, как тогда, в первый раз. Марк вообще пристрастился к таким процедурам. А я была вовсе не против, конечно.

22. Приперся

«Кто ходит в гости по утрам тот сволочь». М. К. Кот «Дневники и записки»

А потом мы сидели на кухне и долго еще разговаривали.

Марк принес меня прямо к столу, и на этом завод в нем закончился. Сел, выдохнул, облокотившись на мягкую спинку кухонного диванчика, и размяк. Теперь его хватало лишь на разговоры.

Я мечтаю о том, что когда-нибудь встречу мужа со службы, и мы поговорим не о кровавых тайнах, преступлениях и ратных подвигах, а… например, о погоде.

Просто так, ни о чем.

Мечты, мечты. Люблю я это дело. Известная сказочница Илона Олеговна Кот.

А в реальности все куда хуже.

Даже ранним питерским утром на нашей кухне мы обсуждали служебные наши дела.

Пазл картины преступлений чудовищной парочки мимикримов никак не складывался в понятную схему. Если верить тому, что сказала Мария, то многое становилось понятным. Только ее странная арифметика никак не выходила у меня из головы: «Счастливые дни, проведенные вместе». Можно ли доверять ей, не сломало ли окончательно психику очередное предательство Августа? Кто знает, что там у нее в голове.