Я — твоя Кошка (СИ)

— Я еще над вами… то есть ним похихикала: мол, не надо было прогуливать историю иных древних рас в академии, — Маруся всхлипнула снова. — Он ответил, что бегал за девками, некогда было.

Тигр громко рыкнул, закатив к потолку свои ясные очи.

— Когда это случилось? — я тихо спросила, не отрывая взгляда от происходившего в операционной.

— Два дня назад. Вечером, после истории с галстуком! — девушка мне в ответ проскулила.

— Я в этот момент писал громадный отчет и сдавал демонический артефакт в схрон Инквизиции, — задумчиво комментировал Макс. — Покушение на сотрудника — серьезное происшествие, не пьянка бесов под окнами у гадалки.

— После этого на Марка были совершены еще два покушения, — мне показалось, что нужно сказать. — В Выборге, на квартире и в Норе. А почему ты виновата?

В ответ Маруся взвыла опять.

— Я так и знала! — слезы лились по красивым щекам. — Он у меня три раза спросил: если один из супругов не оборотень, то защищает ли зверя брачный знак? — Макс вдруг вздохнул, шагнул к Марусе и сгреб несчастную плакать в свою форменную рубашку, куда-то в район широченной груди.

Надо же, даже у тигра есть сердце.

— Защищает? — я удивленно спросила. Вот кому надо прослушать курс лекций об истории магических рас.

— Человека — да. Зверя — нет. Ты же не оборотень. «Спина к спине, сердцем к сердцу».

— Выходит, что его просто-напросто не смогли убить сразу, как не старались, и напялили артефакт, — я констатировала очевидное. — А потом вдруг узнали, что в звере он уязвим, и решили добить. Только не понимаю, откуда узнали про Выборг.

Макс смотрел на меня осуждающе. Котогном осторожно молчал, Маруся горько всхлипывала шефу в плечо.

— Кто хоть они? — тигр не выдержал первым.

— А я понятия не имею, — я чистую правду сказала.

И пожала плечами.

И действительно, не имела. Кто такие они, эти самые мимикримы? Они обратиться могли кем угодно. Ничего не заподозрив, я сама стала жертвой такого обмана. Отличался ли мой псевдо-Славка от Славика настоящего? Деля с ним постель, стол и кров я подлога и не заметила.

Интересно, а каково его истинное лицо, у этого Августа-Болислава? Или как его там…

Я смотрела сквозь стеклянную стену операционной и хмурилась.

И всё же, зачем Кот это задумал? Зачем лишать себя могущественного инструмента, бессмертного защитника и помощника? Причина должна быть самой серьёзной.

Бедный, бедный мой муж, ведь это наверняка очень больно…

Операция завершилась. Колдующие над спиной Марка двое хирургов, один очень рослый и прямо-таки могучий и второй ниже на голову, ловко орудующий длинными пальцами, еще раз внимательно все осмотрели и приступили к кропотливому процессу обработки. Тот, что пониже, взглянул на нас через стекло, сказал что-то коллеге и вышел в соседнее помещение, скрытое от глаз посетителей.

Через несколько долгих секунд у нас за спиной раздался мягкий женский голос.

— Аве, сиятельные.

________________________________

* Homo sapiens alius (лат) — человек разумный аномальный.

3. У него получилось

«Самые страшные тайны рождаются сами собой». М. К. Кот «Дневники и записки»

— Аве, прекрасная Маргарита! — в отличие от меня, тигр ее явно знал.

Стоявшие рядом со нами молча и почтительно ей поклонились.

Маргарита…

Высокая, точеные линии ее женственной фигуры не скрывал даже операционный костюм. Лицо закрыто маской, но голос… Таким тембром голоса можно командовать армиями. Просто скажи: «За мной, мои мальчики!» — и все мужики следом на брюхе решительно поползут.

Я молча стояла, рассматривала ее беззастенчиво совершенно и хлопала глазками.

Спрашивать «Что с моим мужем?» было, наверное, глупо. Я может и… не самая умная из здесь присутствующих, но не настолько же?

— Мне можно к нему? — само как-то вырвалось.

— Вы жена? — вышедшая внимательно посмотрела на меня и согласно кивнула. Видимо, убедившись, продолжила: — Он просил кое-что передать вам. Пойдемте.

Но я никуда не пошла. Как ослик застряла в проходе, продолжая упорствовать почему-то, под сердитое фырканье Макса.

— Я хочу к мужу, — прозвучало капризно и глупо.

— Да, но чуть позже. Сейчас его сразу же переведут в искусственную кому. Операция очень тяжелая, — она тяжко вздохнула. — Нет, не технически, хотя, — доктор сняла окровавленные перчатки (я только теперь их заметила) и пальцами тонкой изящной руки вытерла капельки пота с белого лба в небольшом пространстве между маской и шапочкой, — и технически тоже. Ему очень сильно досталось магически. Неожиданно.

Глаза у нее очень красивые, какой-то волшебной, завораживающей красотой.

Почему ничего неожиданного для меня в ею не было?

Даже не знаю.

Наверное, всё дело в том непонятном «Прости».

— Идемте? — вдруг я сама ей сказала. После такой операции жестоко держать здесь Маргариту.

— А я бы тоже послушал, — не вмешаться Макс просто не мог, ну конечно.

— Нет! — уверенно произнесла эта дама, потом развернулась и плавной походкой двинулась по коридору.