Я — твоя Кошка (СИ)

— Ты не права, никакая не смерть, — я еще не успела подумать, как он все услышал. — Все иные так или иначе готовы к смерти. Служа в Инквизиции, к ее близости неизбежно привыкаешь. Смерть становится чем-то обыденным, каждодневным. К тому же, я не бессмертный и скорее предпочту гибель в молодости, чем дряхление, старость и медленное путешествие к кладбищу.

Услышав эти слова, я мысленно дрогнула. А ведь у меня был рецепт от его геронтофобии… Эту мысль Кот не заметил. Или в нее не поверил?

— Больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Это отсутствие жизни намного страшнее, чем смерть. От одной только мысли об этом мне хочется выть! — тут Марк поцеловал меня в лоб и протяжно вздохнул, произнеся для меня самое важное: — Любовь — крайне жестокая штука. Я недавно вдруг понял, что больше себе не принадлежу. Но самое поразительное: и не желаю другого.

— В обмен на свое спасение Гира подарила мне артефакт, — собралась с духом и вслух это проговорила. Так нам обоим было легче услышать. — Фил сказал мне, что это какая-то там Звезда бессмертия.

Марк ощутимо напрягся. Спустил меня медленно с рук и, пряча глаза, произнес:

— Ягова демоница. Умеет она…

— Мне кажется, — я его перебила, порывисто прижимаясь к горячему мужу, обнимая его, ощущая, как стремительно он отдаляется, — тебе это нужно. Дарить ведь ее разрешается. И никакой старости, Марк.

— Великолепно! — он все-таки холодно отстранился, опять от меня ускользая. — Ты снова меня не услышала, золотая моя. Оставаться бессмертным, видя, как ты стареешь, дряхлея, слабея? Хоронить сначала тебя, а потом наших детей, с вами рядом оставаясь сильным, прекрасным и молодым? Илона, ты как себе все это представляешь?

Об этом я еще не успела подумать.

Но когда мое воображение нарисовало всю эту картину — стало паршиво. А ведь наши бессмертные много раз хоронили своих смертных друзей, близких, возлюбленных, а возможно, и даже потомков.

А еще «умная и прозорливая» я вдруг сообразила: ведь наверняка «Звезда бессмертия» у демоницы хранилась давно. И чтобы она ее не предложила Кирьяну Коту? Выходит, и старший из рода Котов отказался от этого «чуда»

Как с ними все сложно…

Марк вздохнул, отступая на шаг, а я наконец-то вокруг огляделась. Знакомый какой интерьер. Снова отделение интенсивной терапии, и все та же палата. Стеклянные двери и стена, за которой все та же кровать и борьба тусклой жизни со смертью. Лежащая на кровати Мария живой совершенно не выглядела.

— Почему ей так плохо? — спросила Кота, крепко цепляясь за его горячую руку.

— Магическое и физическое истощение, — нехотя он мне ответил. И секунду спустя пояснил: — У магии подчинения есть зловещая сторона: из своей жертвы она выкачивает все ресурсы, словно насос. Именно по этой причине Лер — единственный, кому вообще разрешено быть кукловодом. Остальные… не выжили. Гуло же безупречно себя контролирует и всегда соблюдает рамки возможностей «марионеток». Древний… Представляешь, он уже две тысячи лет инквизитор. Безупречная репутация. Хотя поговаривают, что дар кукловода открылся в нем очень недавно.

Я невольно поежилась, отводя взгляд от Марии. Вспомнила собственное знакомство с «магией подчинения» кукловода и содрогнулась. Чувствуется у Лера насквозь инквизиторская натура. Хотя… никаких неприятных физических ощущений после того эпизода я и не запомнила.

— Знаешь, отчего у Лера с Ди только одна дочь? — вдруг спросил меня муж.

— Даже и не задумывалась, — честно ответила ему. — Я ведь тоже одна у родителей.

— Они мультиоборотни, которые вместе уже не одну сотню лет. Мы вообще народ плодовитый. К тому же, эти великие любят друг друга. Среди древних подобное — редкость.

Ну конечно! Что-то я не заметила. Вспомнила Макса с роскошной Алисой, Клавдия с Ге. Больше, правда, я никого и не знала, но этих пар было вполне предостаточно.

— Они потому и собрались в команду, что, кроме совместной работы, их многое объединяет, поверь. Но мы отвлеклись, — Кот притянул меня снова к себе, крепко обнял со спины и, не отрывая взгляда от кровати с Марией, снова уткнулся мне в волосы.

Бедный мой оборотень! Голодный, несчастный, едва окончательно не осиротевший.

— Я мужчина, моя золота. Инквизитор, разведчик и только потом уже Кот. Гораздо больше сейчас меня волнует твой ужин. Или уже даже завтрак.

— Так что там с потомками Лера? — попыталась к нему обернуться, но меня только крепче прижали.

— Говорят, будто Венанди было предсказано, что у нее может родиться смертный ребенок, — Марк вдруг напрягся, к чему-то прислушавшись. Мне бы такой чуткий слух. — Это ее личная фобия, а Лер потерял руку в какой-то грустной истории, с этим связанной.

Как интересно… Но позвольте! Мне помнится, о том рассказывала Маруся или, может быть, даже совсем не она, что раса оборотней не может никак предохраняться? Кроме как, кхм… древним, и в их случае тоже не самым надежным способом прерывания радостного процесса в самый интересный момент.

— Зришь в корень, — Марк внезапно меня отпустил и стремительно развернулся направо, задвинув растерявшуюся жену за плечо. — Ничего больше не спрашивай. Сама все додумай.