Я — твоя Кошка (СИ)

И вдохновленные этими мыслями мы молча двинулись за хозяйкой. Почему? Я понятия не имею, просто так было надо. Встала на ноги почти твердо, себя чувствуя, как после долгой болезни: слабость, коленки подкашиваются предательски, пол кажется вовсе не самой надежной опорой. Покачнулась, муж тут же меня подхватил, и я только сейчас поняла: его руки были холодными. Всмотрелась пристально: бледен. Тени снова залегли под глазами, взгляд прячет. Никудышная я жена.

— Он отказывался оборачиваться, — бросила Ди мне через плечо. — За тебя опасается, глупый котейко.

Марк у меня за спиной зашипел угрожающе и очень громко. Я резко притормозила, он налетел на меня, едва не уронив, громко охнул, подхватывая, прижал к себе, порывисто уткнувшись в волосы, и рвано вздохнул.

— Обернись, — требовательно прозвучало. Я тоже умею включать режим «дочь офицера».

— Нет, — холодно и категорично.

— Ты или жену поменяй, или прекрати это дело, Кирьяныч! — раздалось уже из кухни ехидное. — Оборотня из себя ты не вырежешь, как не крути. Или она принимает тебя вместе с кошачьей шкуркой, или вам точно не по пути.

Хмурый Марк стоял, играя острыми желваками, сжав губы в бледную точку и глядя на меня исподлобья.

— Она совершенно права, и мы это уже обсуждали, — я шагнула к нему, он отстранился, упрямо пряча глаза.

Хорошо так накрыло любимого сумеречным откатом, но я не боюсь.

— Веди сюда этого идиота, накормим, может, хоть мозги встанут на место. Он ведь даже не спал, караулил тебя.

Мой золотой.

Ну и как на него мне сердиться?

— Люсь, — Кот гулко сглотнул, даже не пошевелившись. — Не смотри на меня так, я не железный.

— Врешь ты все, — я ему улыбнулась, за руку нежно взяла и на кухню с собой повела. — Я в жизни не видела никого терпеливее. Сначала поесть, потом мы уходим домой. И там ты обязательно оборачиваешься.

— Вот это верный подход! — Венди быстро накрывала на стол перед нами. Мясо, мясо, мясо, мясо... сыр и печальное яблоко. — Уж простите, я только недавно вернулась, а всякими кулинарными изысками у нас в доме заведует Лер. О! А вот и он.

Переведя взгляд за наши спины, Ди на секунду задумалась и достала из кухонного стола квадратную бутылку дорогого виски. Два граненых стакана и лед появились как будто из воздуха.

Я чему-то еще удивляться способна?

Странная вещь — человеческое сознание.

27. Кровь и смерть

«Самые грязные, кровавые и постыдные тайны обычно хранятся в семейных архивах». М. К. Кот «Дневники и записки»

Этот вечер был знаковым. Мы сидели за маленьким, но отчего-то вдруг ставшим уютным столом на зеленой кухне Норы и молчали. Мужчины молча себе наливали, отчего Ди морщилась каждый раз, я подкладывала им нехитрые закуски. Нам всем было, о чем помолчать... и подумать.

Хотя, судя по тяжелым взглядам, сидевшие рядом со мной все же вели мысленный диалог, напряженный и долгий. Мне это совсем не мешало, напротив, я вдруг поняла, что такой вариант застолья в тесной компании для меня самый лучший. Идеально: незамысловатая, но вкусная еда, крепкие, как слово бессмертных, напитки и многозначительное молчание, наполненное пониманием.

— Только смерть! — тихий голос Кота, произнесшего эти страшные слова, заставил меня дрогнуть.

Магия молчания лопнула и я буквально услышала, как она с тихим звоном осыпалась прямо на гладкий каменный пол.

Ди удивленно взглянула на Марка, потом перевела взгляд на меня, приподняв свою тонкую бровь. Хочу тоже так научиться мимически разговаривать. За недолгое время общения с этой великой я успела насчитать уже шесть видов выгибания брови, как минимум . В высшей степени красноречивых таких.

— Я думала, — задумчиво произнесла эта бессмертная, — что ритуал древнего брака связывает супругов ментально.

Выразительный взгляд на серебристую вязь татуировки, отчетливо видневшейся в пройме расстегнутой рубашки Кота, уточнил, о каком ритуале вела речь великая.

— Илона — зеркало, — он нехотя пояснил. — Нам и так тогда несказанно повезло. Я в себе сомневался и не верил до последнего.

— Проведите отдельный, — подал, наконец, голос мрачный Лер. — И чем быстрее, тем лучше. Мы в голове друг у друга живем уже целую вечность, и ничего... Макс вон и вовсе все мысли и чувства жене открыл, но так делать вам я не советую. Ветерок, у тебя там в столе артефакт ментальной связи не завалялся случайно ?

Венди строго взглянула на мужа. Потом на меня, и взгляд ее ощутимо смягчился.

— Вам пора, — вдруг сказала хозяйка Норы. — И Марк, относительно приговора... согласна. Оставлять Гётлимов в живых неоправданно опасно для всех нас. Вообще для всех, к сожалению.

— Да, — нехотя Лер согласился с женой. — Но услышит ли нас Трибунал? Сомневаюсь... Ладно, все, отдыхайте, уже этим утром вы будете призваны на заседание Трибунала, свидетелями. Ди, отправь молодежь сразу домой. И никаких возражений, вы оба действительно вымотаны.