Я учусь быть мамой (сборник)

Любая семья проходит через взлеты и падения… Но спасается она только тогда, когда в ней понимают друг друга, когда горе и радость каждого переживаются близкими сильнее, чем им самим. Как это бывает?

А вот, например, как было недавно со мной.

Пошла такая полоса в жизни, когда все валится из рук и кажется, что я вообще ни на что не годна, взялась не за свое дело и сил нет, чтобы это изменить… Тяжелое ощущение. К тому же знаю, что своим хмурым видом, печалью, унынием я действую на остальных. И осознание этого еще больше унижает, еще больше обессиливает… В такие минуты, накапливая подобные ощущения, люди, наверное, и приходят к мысли, что вообще жить не стоит… И вот я сижу одна в темной комнате, и появляется, тихонько открыв дверь… не ангел-хранитель, нет, – человек… И начинает меня… спасать. Как умеет. Надо признаться, мы не всегда умеем догадаться, что может помочь человеку в трудную минуту. И в первый момент появление дочери и ее слова вызывают у меня раздражение… Спасает меня после долгого сумбурного разговора не сам разговор и не все старания дочки отвлечь, развлечь, успокоить меня – нет, не это! А то, что за всем этим стоит. Не умом, а всем существом своим я наконец понимаю, что она не о себе думает, а обо мне, потому что она меня… любит.

Любит! Именно это и толкает людей на старание понять, простить, предостеречь, иногда – повоевать и поскандалить. И все это во благо: пусть забота не о себе, а о другом неумелая, иногда грубая, но сердце-то должно почувствовать, что человек страдает ради тебя! И уже одно это – как свет в окошке. Вот любовь: не отринь ее, отзовись. Так и выращивается это чувство в семье – или губится, не находя понимания и сочувствия.

Вы давно перечитывали повесть А. Грина «Алые паруса»? Скептики говорят: сказка… Но она тем и хороша, что может стать былью реальной жизни. Вспомните, как Грэй говорит своему помощнику о предстоящей женитьбе: «Когда для человека главное – получать дражайший пятак, легко дать этот пятак; но, когда душа таит зерно пламенного растения – чуда, – сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя… Есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение и – вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим – значит владеть всем». Каково?

Казалось бы, с этого и начинают. Есть один смешной мультик (и грустный одновременно). Во все времена кавалеры обещают своим возлюбленным райские кущи. Семейная жизнь начинается феерией, а продолжается и в каменном веке, и в современном одинаково: жена с остервенением и со скорбным выражением лица отдраивает, отмывает кастрюлю.

Это правда: так любовная лодка разбивается о быт, поглощающий своей рутиной все возвышенные намерения и чувства. «…Люди обедают, только обедают, а в это время слагаются их судьбы и разбивается их жизнь», – так пишет Чехов. Как ему не поверить? Ведь именно об этом говорит и Толстой. Может быть, и Грэй когда-нибудь тоже, после многих лет супружеской жизни, начавшейся так волшебно, забудет это начало и забудет, какой Ассоль была прежде… А она, при этих кастрюлях, при этом самом быте, превратится… В кого превращаются наши жены и матери? Даже пословица есть: «Все девушки хороши; откуда берутся злые жены?» И в самом деле, откуда?

Есть в моей любимой книге о Ходже Насреддине (Л. В. Соловьев, «Очарованный принц») удивительные строчки. Когда я читаю их вслух, не могу справиться с комом в горле. Гюльджан, которая когда-то покорила Ходжу Насреддина своей красотой и неприступностью, стала его женой и разделила с ним все тяготы его беспокойной жизни. Да еще и семерых сыновей подарила ему и себе на радость. И «Ходжа Насреддин смотрел на нее с грустной и доброй усмешкой. Кто мог бы узнать в этой толстой крикливой женщине с красным лицом прежнюю Гюльджан? Но у Ходжи Насреддина было двойное зрение, и он, когда хотел, мог смотреть на свою любимую жену глазами сердца и видеть ее прежней».

Вот если бы нам – всем мужьям и всем женам – иметь такое двойное зрение, которое мы теряем с годами! А его можно сохранить! Можно, если помнить, что с тобой рядом – человек, который разделил с тобою труд жизни и помогал тебе, и лечил тебя, и заботился о тебе, и провожал, и встречал тебя, и… в последний путь проводит, и останется, чтобы продолжить твое дело, а рядом будут расти дети, и жизнь твоя продолжится в делах, в памяти, в живых, оставленных тобою людях.

Если дети живут в такой семье, они напитаются любовью, напитаются своим чувством достоинства и незаменимости и будут жить, сберегая это ощущение, действительно опору жизни.

Мне захотелось вспомнить: а как, собственно, жили Артур Грэй и Ассоль до своей встречи? Известно, как они встретились, соединились, вся романтика их любви и так далее, а вот с чего начиналась их жизнь? Я спрашивала тех, кто читал книгу, – не вспомнили. Я и сама не помнила Начала этих двух людей. А в чем оно заключалось? Почему они выросли умеющими любить? И я заглянула в книгу.