Я вернусь через тысячу лет

– Конечно, отсюда. Вот достроим дорогу и будем создавать зону отдыха. У моря.

– Вода там теплая?

– Не всегда. Но бывает. Там борются какие-то течения. Со временем мы вмешаемся в эту борьбу. А пока иногда просто подогреваем бухту.

– Почему вообще не построили город у моря? – спросила Бирута.

– Это не южное море. Тут часты холодные, очень сильные ветры. У моря город трудно было бы строить. И неуютно было бы в нем жить. И потом, мы не знаем еще капризов местного моря. Не хотели рисковать. Но мы еще построим город у моря. На западе. Там намечен порт.

Вебер снова улыбнулся. На этот раз – безлично, всем, не отыскивая взглядом Розиту.

Потом спросил:

– Надеюсь, дом мы сейчас обходить не станем? Вы еще по нему набегаетесь. Возражений нет?

– Нет, – ответил кто-то.

– Тогда – по коням, как говорили древние! Через полчаса будем в Заводском районе.

Дорога к заводам была такая же, как на космодром, – широкая, толстая, вечная, из двух лент.

Грузовиков здесь попадалось больше – и встречных, и попутных. Встречные обычно везли на прицепах громоздкие кубики-комнаты, из которых складывался дом-кольцо. Такие же “кубики” и длинные панели бытовых этажей, подвешенные к дирижаблям, проплывали вдоль шоссе в воздухе. Дирижабли были небольшие, но шли часто и все время вдоль дороги. Видимо, и потому, что она была почти прямой – короче пути не найдешь, и потому, что с дирижаблей можно быстро заметить любое ЧП на дороге и тут же помочь.

Попутные грузовики чаще всего везли ящики с машинами того завода, который выгружался из трюмов “Риты-2”. Эти ящики доставляли с космодрома к Городу, а отсюда их забирали порожние грузовики, возвращающиеся в Заводской район.

В разрывах облаков выглянуло наконец здешнее солнце – яркое, чуть красноватое и оттого непривычное, но все равно праздничное, приятное. Соскучились мы по солнцу!

По сторонам мчался назад лес. Очень похожий на земной и все же отличающийся от земного. Трудно было толком разглядеть его на такой скорости. Но все-таки было ясно, что он напоминает наши смешанные северные леса. Только хвоя на здешних соснах была более сочной, более пышной. Почти как стрелки молодого лука на Земле. И листва местных деревьев, похожих на наши липы, казалась более мясистой, более толстой. Словно небольшие зеленые оладьи висели на сучьях. Видно, хватает здесь влаги. И незачем деревьям экономить ее. Но все же не было тут ничего от пышности южных лесов. Потому что материк расположен совсем недалеко от Полярной зоны. По существу, она даже начинается где-то на крайней северной оконечности материка.

В Заводском районе Вебер водил нас из корпуса в корпус, и это было странно похоже на давние школьные наши экскурсии, и мы как-то неловко чувствовали себя перед немногими людьми, которых встречали в цехах.

Как и на предприятиях Земли, народу здесь было очень мало. Делали все автоматы, а люди лишь следили за ними. Дежурный инженер, дежурный оператор и ремонтник киберустройств – вот, собственно, и все, кто находился в каждом цехе.

Да иначе и не мог бы действовать этот уже серьезный промышленный комплекс. Ведь заводы не останавливались на ночь. А землян на Рите было всего около шестисот. И где-то на севере еще шла работа на нефтепромыслах. А на северо-западе добывали железную руду и возили ее в Заводской район на дирижаблях. И еще где-то сеяли хлеб, выращивали птицу, прокладывали дороги... И везде нужны были люди!

Наверно, очень не хватало здесь работников! Жутко не хватало! А на соседних материках (да и на нашем) тысячи сильных, здоровых людей тратили свои жизни на труд варварский, тяжелый и почти безрезультатный. И чтобы устранить это дикое несоответствие двух миров, нужны были десятилетия, а то и столетия.

Вебер так и не показал нам всего. Торопился. Да и просто немыслимо показать за один день громадное хозяйство землян, которое размахнулось на сотни километров.

Где-то на северо-востоке от Заводского района, в лесах, куда еще даже не проложена дорога, действовала птицефабрика, для которой на каждом корабле везли запаянные цинковые ящики с яйцами земных домашних птиц. И уже давали молоко коровы, выросшие из замороженных эмбрионов, привезенных на кораблях. Громадное хозяйство жило, действовало, разворачивалось.

В общем, сделано было невероятно много. Когда мы улетали с Земли, казалось, что мы будем первооткрывателями, пионерами, что все придется начинать на пустом месте. Чуть ли не рубить избушки.

Но все это сделали другие. Мы попали в налаженное хозяйство, в современный город, где не нужно было никакой самоотверженности, никакого героизма. Просто надо знать свое дело и работать!

И только одно казалось непривычным, неестественным и как-то давило. Все тут были вооружены. У всех белели на поясе слипы – уголки с усыпляющими лучами, у некоторых виднелись еще и карлары – карманные лазеры с лучами тепловыми, а у двух ребят, которые работали на открытой площадке и проверяли, как киберы цепляют к дирижаблям панели и кубики-комнаты, – висели на поясе и пистолеты. Обычные пистолеты, которые на Земле носят уже только укротители диких зверей.