Яблочное бренди

Малыш бросил на него быстрый взгляд.

– Конечно нет, – ответил он поспешно.

– Ты со мной в безопасности, – объяснил ему Хини. – Это всего лишь прием, который я применяю, когда кто-нибудь становится неподатливым. Я просто вытаскиваю пистолет. Может быть, когда-нибудь это причинит мне большую неприятность.

– Я не такой уж неподатливый, – сказал малыш, пожалуй, с горечью. – Мне нельзя было рисковать и скандалить с тобой.

Хини ухмыльнулся:

– Ты в порядке. Ты – разумный парень. Не так уже приятно пугать парней пистолетом. Можешь мне поверить, приятель. Уж я-то знаю. – Он нашарил сигареты и предложил парню закурить.

Когда они закурили, Хини спросил:

– Как тебя зовут, приятель?

Малыш посмотрел на него с подозрением.

– Джо, – сказал он с очевидной неохотой.

Хини ухмыльнулся:

– Хорошее имя для хорошего парня, а?

Джо ничего не ответил. Он продолжал вести машину. Хини некоторое время следил за дорогой, потом закрыл глаза и задремал. В кабине было жарко, поэтому он позволил себе ненадолго расслабиться. Затем любопытство заставило его спросить лениво:

– Слушай, Джо, а что случилось с этим пациентом?

– О, она сбрендила, – сказал Джо, наклонившись вперед, чтобы включить боковые фары.

Хини сел.

– Ты хочешь сказать – она сумасшедшая?

– Ага.

– Это здорово. Черт! Я не люблю сходить с ума.

Джо пожал плечами:

– Когда ты уже сумасшедший, то и возражать нечего. Вот сходить с ума – это плохо.

Хини обдумал это замечание.

– Ага, – произнес он. – Полагаю, ты прав. – Он закурил следующую сигарету. – Сумасшедшие выводят меня из себя.

– К этому привыкаешь. – Джо опустил стекло, чтобы сплюнуть во тьму. – Вот буйных я не выношу.

– Она буйная? – спросил Хини с нездоровым любопытством.

Джо поколебался.

– Ага, – сказал он. – Мне не разрешается говорить о пациентах. – Он притормозил у заправочной станции. – Скройся из виду, приятель, – попросил он. – Мне надо все-таки думать о моей работе.

Хини откинулся назад.

– Мне бы сейчас выпить. Да, сэр, сию минуту я выпил бы с удовольствием.

Лицо Джо просияло:

– Могу достать тебе что-нибудь, если у тебя есть гроши.

– Настоящей выпивки. Мне не нужно какое-нибудь пойло. Хочется настоящей выпивки.

– Конечно. Что ты скажешь про напиток Маккоя? Парень гонит его сам, прямо тут. Это будет стоить пару баксов, но это настоящее молоко тигра.

Хини полез в карман брюк и извлек два доллара.

– Возьми, – коротко сказал он.

Джо вылез из машины и пошел в конторку. Он вышел оттуда через несколько минут, неся керамический сосуд емкостью в галлон. Хини протянул руку и взял этот кувшин.

Джо стоял, наблюдая, как Хини вытаскивает пробку зубами и осторожно подносит кувшин ко рту. Потом Хини сделал большой глоток и моргнул. Он закашлялся и принялся растирать свое горло ладонью.

– Ага, – выпалил он, когда сумел перевести дух. – Этот Маккой в порядке.

Джо переминался с ноги на ногу, озабоченно поглядывая на кувшин. Но Хини не обращал на него внимания. Он сделал еще один долгий глоток и только тогда не спеша протянул кувшин Джо.

– Бог ты мой! – выдохнул он. – Эта штука дошла до самых моих пяток.

Джо любовно охватил кувшин и приклеился к нему ртом.

Прошла целая минута. Хини наклонился вперед.

– Эй! – крикнул он грубо. – Уймись! Эй! Отвали, слышишь?

Джо оторвался от кувшина с содроганием. Его глаза затуманились. Он возвратил кувшин.

– Довольно мило, – заявил он. – Прекрасная отрава.

Хини взглянул на Джо с восхищением.

– Ты, верно, наладился это пить? – спросил он.

Джо вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ага, я вполне умею это пить. Но оно влияет на меня как-то тайком. Вдруг я р-раз… и отключаюсь.

Хини не слушал, он снова был занят кувшином.

Когда он закончил, Джо сказал:

– Пойду взгляну на мою пациентку, а потом мы рванем.

– Конечно, дай ей тоже выпить… Тяжело быть сумасшедшей.

Джо мотнул головой.

– Ей нельзя никакого питья. В том-то и беда у нее – слишком много было выпивки, – пояснил он, обходя «скорую помощь» и осматривая колеса. Расплатившись за горючее, он залез в кабину.

Хини спросил:

– Она в порядке?

– Ага, она спит, – ответил Джо, заводя машину.

Хини предложил ему кувшин.

– Глотни разок на дорожку, – сказал он.

Джо схватил кувшин и сделал долгий глоток. Он вернул выпивку с глубоким вздохом.

– Ну, приятель, – произнес он, надувая щеки, – это наверняка великий маленький вечер.

После пары дополнительных глотков Хини почувствовал себя таким веселым, что начал петь во весь голос.

Джо торопливо сказал:

– В этом фургоне нельзя петь.

Хини продолжал распевать, дирижируя зажатым в руке кувшином.

Джо испугался и остановил машину.

– Ради Бога, – взмолился он, – угомонись. Ты разбудишь мою пациентку, и тогда нас могут подвергнуть осмотру полицейские.

Хини разразился хохотом.

– Плюнь на это, Джо, – посоветовал он, делая еще один глоток из кувшина. – Не будь брюзгой. Держу пари, что ненормальной даме как раз может понравиться мой голос. Давай спой тоже.

Джо буркнул сердито:

– Прекрати. Никакой девчонке не понравится крик, какой ты поднимаешь… даже сумасшедшей.

Хини окаменел. Его улыбка превратилась в тяжелую злобную гримасу: