Ядерная война. Все сценарии конца света

Между тем уже эталонные атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки доказали, что это не так. Барон Блэкетт упоминает факт, который, похоже, упоминается только у него; во всяком случае, в другой литературе по последствиям атомной бомбардировки японских городов этого не встречалось. И в Хиросиме, и в Нагасаки были построены большие подземные убежища, представлявшие собой длинные тоннели с рядом выходов на поверхность. В Хиросиме они были столь большие, что могли вместить не менее трети населения города, или около 40 тысяч человек[63].

Но воздушная тревога не была объявлена, поскольку американцы часто сбрасывали с одиночных бомбардировщиков на японские города листовки и появление одинокого В-29 над Хиросимой и потом над Нагасаки не вызвало никаких опасений. Даже опытный пилот, не раз участвовавший в воздушных сражениях с «коробками» В-29 и в налетах на американский флот, Ясуо Кувахара обманулся, приняв атомную бомбу за контейнер с листовками. Атомная бомбардировка была чистой внезапной атакой на город, не укрывшийся в убежищах и без противоздушной обороны.

Тем не менее в подземных убежищах были люди, очевидно, военный или обслуживающий эти обширные убежища персонал. Все они выжили. По более поздним подсчетам, в «зоне смерти» в Хиросиме, в радиусе 500 метров от эпицентра, выжило и не получило никаких ранений 942 человека[64]. Вообще, в зоне максимальных разрушений в радиусе 1500 метров от эпицентра выжило и не получило ранений 14 498 человек. Это очень немало, учитывая, что именно на эту зону пришлась большая часть погибших и раненых, или, точнее, 99 289 убитых и 23 035 тяжело и легкораненых. По отношению к ним число уцелевших составило 11,8 %.

И это в условиях чистой surprise attack, на которую столь рассчитывали американцы. Да, приходится признать правоту барона Блэкетта, что атомная бомба не столь страшна, как о ней рассказывают. Если бы в Хиросиме и Нагасаки была бы объявлена воздушная тревога и люди укрылись бы в убежищах, то жертв было бы значительно меньше, и по своим результатам атомная бомбардировка стала бы уступать средним воздушным налетам на японские города.

Всеразрушительную славу атомной бомбы сильно портили также выстоявшие против чудовищной энергии светового излучения и ударной волны прочные железобетонные здания. На любой фотографии разрушенной Хиросимы они прекрасно видны то тут, то там, посреди выжженной, пустынной площади города, покрытой пеплом и обломками. Да, они получили сильные повреждения, стены и колонны были покрыты трещинами, перекрытия вспучились, те, что стояли поближе к эпицентру, превратились в искореженные руины, вроде оставленного в назидание потомкам «Гэнбаку Доме». Но всем своим видом они наводили на мысль, что если уложить побольше фортификационного бетона и стали, да еще соорудить в подвале бронированный толстым железобетонным перекрытием бункер, то получится неплохое убежище, гарантирующее выживание даже вблизи эпицентра ядерного взрыва.

В общем, руины Хиросимы, если смотреть на них ненапуганным взглядом, сами подсказывали способ защиты от ядерного удара. Сочетание строительства подземных укрытий, прочных, железобетонных зданий с ранним предупреждением и энергичной гражданской обороной позволяет свести эффект ядерной бомбардировки к минимуму. Собственно, это было доказано на примере бомбардировок Германии, в которых проводились все меры противовоздушной и гражданской обороны. Гамбург во время опустошительных налетов 24 июля – 3 августа 1943 года (4400 тонн фугасных, 2700 тонн зажигательных бомб и 1900 тонн горючей смеси[65]) лишился 48 % зданий, тогда как погибло только 3,3 % населения города. Франкфурт-на-Майне потерял 30 % зданий и всего 1 % населения от бомбардировок[66]. Это примерно соответствует уровню разрушений в Нагасаки, в котором было уничтожено и повреждено 36,1 % зданий. В Хиросиме разрушения были сильнее – 91,9 % разрушенных и поврежденных зданий[67]. Разница объясняется тем, что в Нагасаки удар пришелся главным образом на промышленную застройку с преобладением бетона, стали и кирпича, а в Хиросиме атомная бомба взорвалась над центром обширной жилой деревянной застройки.