Якудза из другого мира. Том III

Похоже, что Мизуки заметила блеск в моих глазах, так как тут же наступила каблуком на ногу. Неприятно, скажу я вам. Это сразу заставило посмотреть на сотрудницу полиции как на сотрудницу полиции, а не как на объект вожделения.

— Здравствуйте, что у вас? — встала и поклонилась девушка.

— У нас вот он, — подтолкнул меня в спину сэнсэй Норобу. — Беззащитная жертва дискриминации и аристократического произвола.

— И мы хотели бы, чтобы наше заявление проследовало лично в руки генерального суперинтенданта Микасё. Это просьба лично господина Сато, а я его дочь, — веско заметила Мизуки.

— Неужели… — распахнула глаза девушка-полицейский. — Вы та самая…

— Да, но не это важно. Тут обычно сидел ваш напарник, Хизока Исузи. Мы хотели было обратиться к нему, но…

— Хизока сегодня приболел, — поспешила ответить девушка. — Я дежурю за него. Меня зовут Наоки Хикамару.

— Наоки, тогда я попрошу принять вас принять заявление от моего ученика, — церемонно поклонился Норобу. — Думаю, что вы с достоинством понесете бремя дежурства и не замараете честного имени Хизока.

— Да-да, я слушаю, — торопливо сказала Наоки и даже придвинула ноутбук. — Я готова записывать ваши показания.

Снова каблук наступил мне на ногу, и я начал представление одного актера. Мой красноречивый монолог иногда прерывался всхлипами и просьбами о стакане воды. В итоге, за время рассказа, выдул не меньше трех литров. Молчаливые зрители за спиной терпеливо ждали, пока я закончу своё дуракаваляние и выгораживание.

Пальцы Наоки быстро порхали над клавиатурой, записывая с моих слов легенду о бедном ученике старших классов, который измучился от сперматоксикоза настолько, что решил обратиться к профессионалкам сексуальных утех. И какую потом моральную травму я получил, когда довольный и счастливый попал в лапы злых утырков…

Я был убедителен, даже получилось втихаря плеснуть остатками воды в глаза, чтобы изобразить слезы. А уж то, что моя одежда была новенькой и недавно с иголочки, так это я предельно ясно высказался, что упал с поезда, измарался в мазуте, грязи и порвал всё в клочья настолько, что пришлось покупать новую.

Наоки закончила печатать мою слезливую историю, размяла пальцы и распечатала пятнадцать листов моего признания. Пятнадцать! Это не каждый выдержит, а я ведь ещё особо и не старался. Зато на бумаге всё выглядело умилительно и в зефирно-розовом цвете. Подумать на то, что я недавно помог отправиться на тот свет троим молодым парням, можно было с очень и очень большой натяжкой. Я никогда настолько плохо про себя не говорил.

Подписание заявления заняло ещё около двух минут, пока я делал вид, что колеблюсь между страхом мести аристократа и собственной обидой. Сэнсэй Норобу незаметно пнул меня в лодыжку и это послужило финальным аккордом моего представления. Я горестно вздохнул и поставил закорючки подписей.

— Мы обязательно примем меры, — пообещала Наоки.

— Может, мы как-нибудь увидимся, и вы расскажете о результатах… Ой! В ногу что-то дурацкое кольнуло… Простите, до свидания, — нового удара по лодыжке я уже не смог стерпеть.

Уже на улице Мизуки повернулась ко мне и схватила за воротник:

— Скажи, малыш, а ты точно не проклят? Почему от тебя столько неприятностей?

Её дыхание пахло мятной жвачкой. Губы были рядом, а глаза швыряли маленькими молниями. Валькирия! Настоящая бой-баба.

— Точно не проклят, просто… просто так получается, — пожал я плечами.

— Надеюсь, что в ближайшем будущем у тебя ничего больше не получится?

— А давай ему ногу сломаем? — предложил Норобу. — Или две?

— Интересная мысль, — хмыкнула Мизуки, — пожалуй…

Я не стал слушать, что там будет потом, а рванул прочь, улетая подальше от хмуро улыбающихся шутников. Я бежал, рассекая ночную прохладу и уверял себя, что ни за что не буду встревать в неприятности.

Эх, как же ржал наверху над моими заверениями Верховный Управляющий. Он-то точно знал, что ждет меня на следующий день. Знал и явно потирал руки в предвкушении интересного зрелища…

Глава 7

— От твоей одежды странно пахло, — сообщил Киоси, когда я достиг дома сэнсэя. — Я сжег её, как ты просил, но вот запах…

— Чем пахло? Я вроде нигде ни во что не наступал…

— Не знаю. Запах откуда-то из детства и… босс, скажу честно — связаны с ним плохие воспоминания.

А чем могла пахнуть моя одежда? Потом и солью, потому что убегал, кровью преследователей и нападавших, потому что она брызгала во время драки. Чем ещё? Благовониями публичного дома? Смазкой поезда?

— А что она хотя бы напоминала?

— Да не могу я вспомнить. Вот вертится в башке, а что это… Ну никак не вспомню. Только что-то плохое и всё тут. Босс, может ты чего скажешь?

Я рассказал вкратце, что и как было. Времени это заняло гораздо меньше, чем в полицейском участке. Но там я выступал драматическим актером, а тут лишь доносил информацию. Сухо, быстро, емко.

— И всё равно, каким-то от тебя плохим запахом несло, — безапелляционно заметил Киоси. — Ты же знаешь, что нюх оборотней гораздо тоньше человеческого?