Якудза из другого мира. Том III

— Знаю, завидую, но помочь ничем не могу. Я всё рассказал. О, а вот на горизонте и сэнсэй показался. Сейчас снова ругаться будет…

— Если что, то падай и закрывай уши. Он по ушам очень больно колотит.

— Опытный?

— Уже не раз, — потер уши Киоси.

— Тогда давай уберемся, от греха подальше.

Киоси не нужно было два раза упрашивать. Он метнулся легкой тенью в сторону своей палатки, а я снял обувь и долетел до своей комнаты. Через десять секунд я уже мерно дышал под одеялом и старательно изображал спящего.

Не помогло. На входе послышалось шебаршение, когда старый сэнсэй снимал свои тапочки, а через полминуты его фигура обрисовалась в дверном проеме.

— В общем, Тень, дело с полицейскими будет замято. Офицер без фуражки принял твои заочные извинения. А вот с Ицуми… С ним всё сложнее. Он закрылся в своей резиденции, и дозвониться до него не получилось. Мизуки дала задание своим подручным выйти на него и внести ясность в ваш конфликт. Надеюсь, что получится его разрешить с минимальными жертвами. Сейчас же не высовывайся и веди себя ниже травы, тише воды.

— В класс обратно вернулся Сэтору Мацуда…

— Плохо. Это плохо. Похоже, что он намерен додавить тебя психологически.

— А ещё я записку-лягушку в кармане нашел. Там было написано, что он знает, кто убил его отца.

— А вот это ещё хуже. Значит, тебе нужно ожидать удара в любой момент. И ожидание смерти подчас гораздо хуже самой смерти. Знаешь, когда-то мне пришлось выбивать сведения из одного члена вражеского клана… Я знал, что его будет трудно сломать, что он не боится пыток и его дух тверд, как сталь катаны. И тогда я начал каждый день раскладывать перед врагом набор для пыток. Там было около полусотни всяких предметов. А он, привязанный к стулу, наблюдал за раскладыванием. Я выкладывал со смакованием, с блеском и верчением каждого предмета. В какой-то миг меня отвлекали телефонным звонком, после чего я собирал вещи и уходил. Уходил на пару часов, а потом возвращался, чтобы снова начать раскладывать инвентарь. Мне понадобилось всего три дня, чтобы сломать этого твердого человека. Он сломался не на пытках, а на приготовлениях к ним.

— Думаешь, это демонстративное появление Сэтору — всего лишь приготовление?

— Возможно. Не поддавайся этому. Не поддавайся, иначе рискуешь повторить участь того самого врага.

— Хорошо, сэнсэй, я понял тебя.

— Надеюсь, Тень. Надеюсь… — проговорил Норобу, а потом мягко отступил и скрылся в темноте дома.

Что же, я и сам собрался выйти из той феерии, куда меня погрузили глаза Шакко, чтобы не прохлопать очередной опасности. Перед внутренним взором снова промелькнул тот радужный свет, и я заставил свой разум перейти от восторженного завывания к холодному расчетливому состоянию. И так слишком много допустил ошибок, чтобы повторять их вновь.

А если это играли гормоны, то следовало их выплеснуть поскорее.

Днем ничего не случилось. То есть вообще ничего. Я дошел до школы и на меня не напали никакие ниндзя. Даже какой-нибудь захудалый камикадзе не сверзился с неба на торпеде. Я просто дошел до школы и там начал изображать обычного школьника.

Сэтору снова пришел на урок и сидел за своей партой мрачнее тучи. Он снова не смотрел на меня. Пялился в точку перед собой, как будто пытался прожечь взглядом парту и всё. На него смотрели, к нему обращались, но Сэтору снова пародировал статую.

Интересно, как вчера от него лягушка попала ко мне? Как же он смог так незаметно её подложить?

А чего я себя спрашиваю? Надо подойти, да и спросить его напрямую. Точно, возьму и подойду на большой перемене.

Правда, до перемены ещё следовало дожить, поэтому я ни на секунду не терял бдительности. Даже старался высмотреть какой-нибудь проблеск с крыш зданий напротив окон, если вдруг там затаился снайпер.

Никакого снайпера там не было. Единственными выстрелами, которые попали в меня, были взгляды подружки Кимико. И то, это были такие мимолетный пульки, что можно было не обращать на них внимания. Хотя, чтобы немножко позлить Кимико, я даже пару раз улыбнулся и подмигнул Мицуки. На что девушка тут же спрятала лицо в волосы. А вот на щеках Кимико расцвели красные маки раздражения.

Кацуми же как всегда подскочила ко мне на большой перемене с милой улыбкой и протянула бэнто. По установленной традиции я протянул ей своё бэнто в ответ. Она готовила сама, а я покупал на подходе к школе. Старался выбирать самое вкусное или самое полезное. Таким образом, меня подкармливала семья Утида, а подкармливал её молодую представительницу.

— Сегодня было очень вкусно и очень необычно, — подмигнул я Кацуми, когда умял её бэнто за считанные минуты.

— Да ну тебя, Изаму, ты каждый раз так говоришь, — шутливо шлепнула меня по плечу Кацуми.

— И каждый раз очень вкусно и очень необычно. Как тебе так удается? Сразу видно, что ты сама делаешь, с душой и сердцем, а не на слуг перекладываешь, чтобы потом на них ругаться, — пустил я шпильку в сторону Кимико. — У тебя умелые руки есть, а не только острый язык. Не то, что у некоторых…