Якудза из другого мира. Том III

Старый якудза сэнсэй Норобу приполз настолько «невменько», что полчаса признавался в любви чучелу мартышки, принимая его за гейшу. Я собрался было снять на камеру это признание, но потом подумал, что запись обязательно попадет в широкий доступ, поэтому зашвырнул телефон подальше. Вместо этого взял сок и спокойно наблюдал за представлением.

— Лотос незабвенный, твои губы полны персикового сока, а в карих глазах отражается вся красота… ик… вечерней Фудзиямы.

При этом Норобу не смотрел в глаза мартышке, так как такой взгляд считается грубостью, а напротив — взирал флиртующим взглядом. Флиртующий взгляд выглядит так — нужно смотреть вниз и в сторону, как будто ищешь потерянную иену. Расфокусированный взгляд Норобу прекрасно справлялся с этой ролью.

Чучело мартышки благоразумно молчало. Я давил смех. Конечно, стыдно подглядывать, но черт побери — как же весело!

— Молчишь? Да ты смущаешься? Не надо, старый Но… ик… какой же я старый? Мужчина в самом расцвете лет вряд ли обидит такую красотку. Хочешь, я познакомлюсь с твоими родителями? Я могу, у меня и костюм есть…

Мартышка бы и рада была помотать башкой, но она у неё была крепко зафиксирована.

— Ты сомневаешься в моих… ик… в моих намерениях? Да как может красавица с такими ласковыми ручками сомневаться в чистоте помыслов такого дерзкого мужчины, как я? Да если ты хочешь знать, то я недавно победил десять раз на «Черном Кумитэ»! Да! Победил бы и больше, но меня с поклонами… ик… с поклонами просили уйти, потому что у них кончились участники. Вот! Я очень силен! Пощупай бицуху!

Сэнсэй согнул руку в локте и подсунул тощий бицепс под маленькую лапку мартышки.

— Ай! Да не жми ты так! Ну и ручка у тебя, красотка… Прямо можешь гвозди гнуть… Я бы хотел, чтобы такие ручки сделали мне массаж… Ты умеешь делать массаж? Опять молчишь? Стесняешься? Ну да ничего, я люблю молчаливых женщин, так они кажутся умнее…

Мартышка бы и рада была прокричать, но увы, вынуждена слушать признания старого весельчака.

— А мы чуточку с мужчинами поддали. Поддали из-за того, что гордимся нашими воспитанниками. Хакаси и Нагаи гордятся Масаши, а я горжусь своим учеником по имени Изаму. Только тссс, — Норобу прижал палец к пасти мартышки. — Только не говори Изаму, что я им горжусь. Пусть он и редкостный разъебай, но его успехи заслуживают поощрения. Он… ик… он справился сам с заклятым врагом. В одиночку, почти без помощи… ик… молодец какой. Но распиздяй, вообще меня в хуй не ставит…

Мне показалось или чучело в самом деле сдвинулось чуть ближе к двери? Возможно, какой-нибудь шаловливый сикигами решил позабавиться в этот миг над старым оммёдзи. Но нет, чучело осталось терпеливо ждать на месте.

— Лотос моей жизни, я не утомил тебя рассказом об ученике? Нет? Вот и хорошо. Люблю этого подлеца, вот люблю и всё тут. Но не так, как мужчина мужчину, не-е-е-ет… ик… не подумай, я только по женщинам. Я люблю его, как сына. Вот. Как сына, да… и пасть порву любому, кто посмеет его обидеть. Вот такой вот я ответственный… А хочешь, мы с тобой тоже ребеночка заведем? Назовем его тоже Изаму… А что? Я ещё ого-го какой. Или иго-го, хе-хе-хе…

В процессе признания узнал, что на самом деле сэнсэй Норобу гордится мной, как одним из лучших учеников потому, что я ещё живой. И хотя я «редкостный разъебай», но сэнсэй меня любит и даже признался сегодня мастеру Нагаи, что без молодого Такаги жизнь была бы скучной и грустной. Он меня не видел, а я посиживал в углу и ощущал, как внутри всё наливается теплом, а грудь сама собой расширяется.

Ну да, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Хорошо ещё, что сэнсэй смог себя проконтролировать и не выдать маленькую тайну про попаданца из другого мира.

Правда, после признания обо мне, сэнсэй взял с чучела мартышки честное самурайское, что она никому не расскажет о произнесенных словах. Когда та ответила молчаливым согласием, то сэнсэй полез целоваться, утверждая, что никогда не видел такую умную и такую красивую особу. Даже пообещал взять замуж, правда, после проведенной ночи. Ведь сэнсэй должен был удостовериться, что его суженая-ряженая ещё девственница и всю жизнь ждала только плешиво-морщинистого красавца.

Чучело не выдержало такого напора и рухнуло с подставки. Обрадованный сэнсэй рванул пояс-оби на кимоно, но запутался, после чего упал с мартышкой рядом и довольно захрапел. Я в очередной раз сдержал порыв найти телефон и запечатлеть редкий кадр. Вместо этого поднял легкое тело сэнсэя на руки и отнес его в комнату. Там уложил на циновку и накрыл одеялом. Старик причмокнул губами и пообещал мне сквозь сон показать фокус с цветком лотоса.

Надо будет напомнить при случае, что это за фокус такой. После этого я убрал следы урагана по имени «Норобу» и доспал оставшиеся два часа до школы. Когда же утром встал, то не обнаружил чучело мартышки на своем месте. Зато оно нашлось в объятиях довольно посапывающего сэнсэя Норобу. Я поймал тоскливый взгляд мартышки и пожал плечами в ответ. Увы, кому-то и после смерти не сыскать покоя.