Якудза из другого мира. Том III

— Видишь, всё-таки не все пилюльки одинаково полезны, — хмыкнул сэнсэй. — Вряд ли ты вернешься в человеческое обличье, а оставлять тебя так… Нет, думаю, что ты не заслужил жизнь, господин Ицуми.

Сэнсэй нанес последний удар. Лапы подогнулись, то, что недавно было аристократом, упало на пирс и задергалось в судорогах.

Я посмотрел пару секунд на это зрелище и бросился к девушке:

— Сэнсэй, тут нужна твоя помощь!

Когда я подскочил к незнакомке, то она слабо улыбнулась:

— У вас всё-таки получилось…

— Получилось-получилось. Сейчас ещё тебя подлатаем и будешь как новенькая.

Сэнсэй подошел, потер ладони и простер их над раной девушки. Синеватый дым заструился от кожи вниз.

— Кто она тебе, Изаму? — спросил сэнсэй после десяти секунд.

— Незнакомка из Хино-хеби, которая спасла жизнь. Ну, до этого я спас… В общем, тут длинная история.

— Да? Тогда расскажешь, когда пойдем домой. Сейчас же прощайся с этой якудзой. Ей недолго осталось…

— Что-о-о? Сэнсэй! Ты же можешь мертвого поднять! Чего ты такое говоришь?

— Она держится только благодаря воле. Всю свою силу вложила в Солнечный Удар. Сожгла напрочь боевые меридианы и утратила боевой дух. Теперь она не способна сделать даже самое маленькое оммёдо… И я не знаю, сколько ей осталось жить!

— Да и плевать! Пусть только живет!

— Живёт? Возможно, но что это будет за жизнь? Всё отпущенное время на лекарствах и в инвалидной коляске? Даже посрать без посторонней помощи не сможет. Девчонка, я не смогу тебя вылечить, но я благодарен тебе за то, что спасла жизнь моему ученику. В благодарность я могу подарить тебе только легкую смерть.

— Сэнсэй, это жестоко!

В ответ я получил пощечину.

— Ты не в детском саду кашу распределяешь. Не тебе решать, что жестоко, а что нет. Поговорите с ней, а я пока прогуляюсь. Потом скажите, что решили.

Сэнсэй встал, раздраженно отряхнул кимоно и отошел на десяток шагов. Он раздувал ноздри и являл собой само возмущение.

— Изаму, — позвала девушка и я тут же присел рядом с ней. — Изаму… А меня зовут Сора Микадо…

— Вот и познакомились, — сказал я. — Изаму Такаги. Ты всё слышала, Сора. Тебе решать, жить или…

Я не смог закончить фразу. Теплый ком встал в горле.

— Чего ты расстраиваешься, Изаму? Я всё равно тебе бы наваляла… если бы поправилась… — слабо улыбнулась Сора.

— Это мы ещё посмотрели бы… Вдруг бы у нас что получилось?

— Не, я бы тебе не дала… кх-кх, — закашлялась Сора. — Ты вообще не в моём вкусе. И я… Я наказала своего убийцу!

— Ну и дурочка…

— Дурочка… — эхом повторила Сора. После этого она вложила мне в руку теплый прямоугольник. — Это тебе подарок… воспользуйся им правильно… И это… ты мой должник…

— Я могу сказать, чтобы сэнсэй…

— Не надо… Я не хочу жить овощем… — сказала Сора. — Лучше… просто поцелуй меня… Отдай долг…

— Просто поцеловать?

— Да…

Она смотрела на меня, когда я наклонился над лицом. Приоткрытые губы ответили на прикосновение моих губ. Это длилось недолго, всего несколько мгновений. После этого тело девушки судорожно выгнулось дугой. Она несколько раз дернулась в моих руках и замерла, устремив взгляд в ночное небо…

Я осторожно поднял её легкое тело и двинулся к сэнсэю.

— Я должен её похоронить по-человечески…

— Я с тобой согласен, ученик…

Глава 25

Я сидел на склоне горы Такао и смотрел на расцветающий закат. Только что пригубил сакэ и поставил на свежий холмик вскопанной земли стопку с алкоголем. Сверху положил краюху хлеба под названием «Секу Пан». Не наш, «Бородинский», но тоже сойдет. После этого вздохнул и задумался, глядя, как огромное солнце неторопливо катится на покой.

Три дня прошло с тех бешенных суток, когда я носился как ссаный веник и в итоге остался с трупом девушки на руках. Три долгих дня, в течение которых тоже произошло немало. Да что там немало — произошло не меньше событий, хотя и не таких кровавых.

Упомянутые сутки завершились поездкой на Такао, где мы с сэнсэем похоронили героическую девушку, которую по нелепой случайности занесло во враждующий с нами клан. Сора Минори нашла своё последний приют под высоченной сосной, между вековых корней. С этого места были видны небоскребы Токио, а чуть подальше красовалась Фудзи. Весьма живописное место. Возможно, когда-нибудь и я попрошу похоронить меня в подобном месте. Правда, до этого, надеюсь, ещё долго.

Утро же началось со звонка Мизуки Сато. Она позвонила на телефон учителя, тем самым вызвав недовольное бурчание и испорченное настроение. Причем настроение портилось у сэнсэя, а страдали окружающие.

— Да? Всё у нас нормально, Сато-сан. Если было бы не нормально, то я трубку бы не взял. Не бурчу я, а констатирую факт. И нечего приносить свои извинения, я всё равно уже не усну. Эй, Такаги, бегом сюда, мелкий паскудник! — выкрикнул сэнсэй недовольным голосом.

— Сам иди, я слишком устал после вчерашнего! — крикнул я в ответ, пытаясь руками разодрать слипшиеся веки.

— Если я встану и подойду, то ты ходишь уже никогда не сможешь!

— Ладно-ладно, уважу старость. Эх, чтобы ты без меня делал, дорогой мой сэнсэй? — пробурчал я, поднимаясь с лежанки.