Якудза из другого мира. Том III

И если мне нужно дальше двигаться в деле стравливания двух группировок между собой, то следующий удар стоит нанести по Хино-хеби-кай. И желательно уже другим оружием. Иглы уже засветились в деле с комиссаром и пятеркой раздолбаев, поэтому надо поменять стиль. Что там у Хино-хеби-кай? Длинные кинжалы танто?

Над стенами школы пролетел звонок. «Биг Бен» возвестил, что урок закончился.

Что же, можно отправляться в класс.

— Изаму-кун! — ко мне с улыбкой подошел Масаши Окамото. — Изаму-кун, рад тебя видеть!

— Я тоже рад, Масаши-кун, — ответил я легким поклоном.

Подавать руку я уже отучился. Тут так непринято. Но и кланяться в пояс тоже не стоило — тут целая система поклонов. Как-нибудь расскажу о ней — сам ещё до конца не разобрался.

— Так что с нашей морковью?

— Сидит в темнице, а коса на улице, — пожал я плечами.

— А похожую темницу когда будем опрыскивать от вредителей? Заодно и потренируемся… Может, завтра?

А вот завтра как раз у меня уже планы на секс…

— Масаши, давай лучше на послезавтра? Завтра уже занято.

— Чем-то таким, что важнее опрыскивания? — Масаши поднял бровь.

Ну не буду же я говорить, что у меня другое «опрыскивание» намечается…

— Запряг меня и Киоси сэнсэй на заднем дворе убираться. Потом тренировка и всё такое… Масаши, я понимаю, что дело серьезное, но не обидишь же старика? Сколько ему ещё осталось?

Масаши улыбнулся в ответ:

— Да, сэнсэя надо уважать. Что же, тогда послезавтра потренируемся… Что у тебя сегодня за уроки?

— Тебе ведь по фиг, а спросил, чтобы тему перевести?

— А ты так сказал, чтобы я себя неловко почувствовал?

Мы дружно расхохотались. Я подставил ладонь, а Окамото-младший хлопнул по ней в полсилы. После этого он дернул бровями в сторону. Я бросил туда мимолетный взгляд — мимо проходили Кимико со своей подругой.

— И знаешь, Мицуки, моя мама всё-таки сумела найти хорошую уборщицу. До этого все оказывались или растяпами, или дурехами, — проговорила Кимико нарочито громко.

— Да? И как же она так нашла?

— А ей предложили на выбор десяток уборщиц, девять хининок и одну из горожан. В общем, мама остановилась только на горожанке. Она с порога сказала: «Вот та работница, которая нам нужна!» Когда же я её спросила, а как она так выбрала, то мама сказала: «Эта работница протерла полку возле входа. Все остальные девять даже не обращали на них внимания». Поэтому мы зареклись брать в прислугу хининов. Они или не доделают, или сделают так, что за ними потом придется переделывать…

— Да уж, эти хинины вообще ничего толком делать не умеют, — согласилась с подругой Мицуки.

И вместе с этими словами она стрельнула в меня глазками. Я же сделал губки утиной жопкой и послал в ответ воздушный поцелуй. Да-да, с громким чмоком, чтобы и Кимико услыхала.

Девушки возмущенно вздернули носики, а потом отправились прочь. Но я-то видел, как Мицуки сложила кулак и отставила большой палец так, чтобы Кимико не заметила.

— Похоже, что расставание не пошло кое-кому на пользу, — заметил Окамото.

— Увы, мы разбежались, но чувства ко мне ещё горит в девичьей груди, — хмыкнул я в ответ.

— Кстати, чтобы ты знал, сегодня в школу пришел Сэтору Мацуда.

Вот это новость! Сын моего страшного врага… Возможно, он даже знает, кто убил его отца…

И он явился в школу! Ух, у этого пацана жесткий характер. Или он явился запугивать меня?

— Ну что же, посмотрим, что к чему. Заодно узнаем, что он думает об убийце своего отца. Ведь пока нигде не просквозило, что некий белобрысый парнишка оказался на острове…

— Будь осторожнее, Изаму-кун. Я бы на твоём месте надевал всё-таки броник под пиджак.

— С броником я потею…

— Лучше быть потным и живым, чем холодным и мертвым.

— Ну да, ты прав, Масаши-кун, ошпаренных меньше, чем отмороженных. Ладно, пойду, посмотрю на Сэтору. Надеюсь, что останусь в живых после школы…

— Сказать по чести, я тоже на это надеюсь, Изаму. Если что, кричи и погромче.

Я кивнул в ответ и пошлепал в класс. Зашел легкой, расслабленной походкой. Как всегда заходил. Подмигнул знакомым, улыбнулся Кацуми. Мимо Сэтору прошел как ни в чем не бывало.

Младший Мацуда сидел темнее тучи. Он уставился в одну точку перед собой и даже никак не среагировал на моё появление. Как будто меня вовсе и не было.

Невежливо, но ладно. Чем меньше он обращает на меня внимания, тем лучше. Я заметил, что книги перед парнем не открыты, а аккуратно разложены по столу. Как будто выложил и забыл, погрузившись в свои тяжелые думы.

Кацуми приветливо мне улыбнулась и погрузилась в дебри социальных сетей. Да, моя идея с социальными сетями работала и даже начала приносить пока ещё небольшой, но стабильный доход. Именно на этот доход и отправились путешествовать родители Изаму Такаги. Я великодушно разделил его между собой и ними. Им нужен был отдых, вот пусть поедут и посмотрят мир.

Всё равно им тут оставаться опасно. Мне тоже, но я как-нибудь справлюсь.

До последнего урока Сэтору никак не реагировал ни на окружающих, ни на призывы учителей к доске. Он просто сидел живой статуей. Ему выказывали сочувствие в связи со смертью отца, а он в ответ не издавал ни звука.