Янка Дягилева. Придет вода (Сборник статей)

ВЕЛИКИЕ ОКТЯБРИ. В полный рост! Уральские баллады о тусовочной жизни современной девушки хиппи. Ее зовут Яна (вокалистка, гитаристка и композитор). С панк-роком ничего общего не имеет. На концерте хиппи балдели, сидя по-турецки на краю сцены.

ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, панк-рок. Напор агрессивной шизофрении в зал. Как будто мы виноваты, что они ненормальные. Очень сильная группа. Солист Рома — отличный парень (придурок — ред.), но зациклен на политике. Зал тащился, как стая удавов по стекловате.

КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. Лично я пил какие-то напитки во время их выступления. Последние две вещи слушал, сползая со стула. Очень интересно, но слов не понял. Панки выли от восторга. Кстати, в Тюмени очень плохо с дринчем, но все почему-то ходили шатаясь. Наверное, самогонку пьют или таблеток нанюхались, паразиты! Ника после концерта забрали в какую-то комнату люди(?) в штатском. Отдали после митинга всех музыкантов.

ТИНА, панк-шоу. Прыгали в зал, сломали какую-то аппаратуру. Уронили памятник Пушкину (400 т). Очень большое освещение сцены придавало некоторую комичность шоу. Не очень удачно выступили, но мне кажется, что панк-рок — это не хеви-метал в упрощенном виде, как это было у остальных. Панк — это вообще отсутствие стиля как рамок. Как понятия рамок вообще. Может, я не прав.

АССОЦИАЦИЯ ПЫХ. Я люблю Растафари. Джа даст нам все! Тусовщики — два человека. Непрофессионально, зато со вкусом и любовью.

ПИФАЙФ — тюменская АЛИСА. Полная лажа. Как они сами объяснили, хеви-гоп-рок. Похоже, ребята думают, что зритель им что-то должен, но забыл это взять с собой.

КАРТИННИК — свердловские поэты и художники примитивисты. Языческая русская культура. Скоморошничество, жемчужина фестиваля. Шоу показывали на центральной улице. Было четыре человека. Способны на все. ТИНА делала им ритм-секцию и музыку на флейтах. Всем советую их к себе приглашать. Все увидите и услышите сами. Открою секрет: сами поучаствуете.

В общем, так оно и было, наверное. С гранатами гласности под танк партконференции. То ли еще будет.

Фестиваль закрывал гала концерт и джем (ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА + Ник). Комендантский час в Тюмени не ввели, нефть добывать не перестали. Одеколон пьют.

Дмитрий Драгунский.

«Ауди-холи», Казань, 7/1988 г.

ПОСЛЕДНЯЯ ТУСОВКА

Это было в самом начале 1989 года. Только что отшумели новогодние празднества. Трудящиеся Новосибирска снова впряглись в будничную жизнь, а местные панки наоборот — решили организовать грандиозную рок-тусовку. Впрочем, в сравнении, например, с фестивалем РОКФЕСТ-88 намечавшееся сборище было событием невеликим. Однако, на фоне умирающего рок-движения оно привлекло к себе большое внимание со стороны панков, рокеров, хиппарей.

Сейшн проходил в актовом зале НЭТИ, в программе участвовал весь цвет сибирского панка — группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, ПУТТИ и Янка Дягилева. Лишь только одна команда ВЕЛИКИЕ ОКТЯБРИ, заявленная вместе с Янкой, была мало кому известной.

Задолго до начала концертов территорию института, прилегающую к актовому залу, оккупировали представители несознательной молодежи, то бишь любители рока. Они сидели или лежали на скамейках, подоконниках, лестничных ступенях, либо прямо на полу. Группа непонятных девиц хиппиобразного вида фланировала по коридорам и горланила песню «Все Идет По Плану».

Больше всего народу скопилось возле входа в актовый зал. Тут я встретил много знакомых лиц и среди них предводительницу барнаульских панков — Веронику. Незадолго до этого дня я кирял с ней на новогодней тусовке, но мне и в голову не могло прийти, что эта, с виду попсовая герла, пользуется авторитетом в рок-кругах.

Вероника схватила меня за рукав и оттащила в сторону. «Вот, знакомься, — сказала она мне, указывая на крикливую толпу юнцов, — это мои орлы!» Хотя на своем панковском веку я насмотрелся всякого, и удивить меня было не так-то просто, но тут я офонарел — уж больно круто выглядели эти «орлы». Их прикид состоял в основном из проклепанных кожанок, цепей, металлических браслетов, ошейников. На руках у каждого были напульсники, прошипованные стомиллиметровыми гвоздями, а рожи «орлы» размалевали себе краской так сильно, что напоминали североамериканских индейцев.

Поприветствовав вероникиных металлопанков, я ретировался к дверям зрительного зала, куда, кстати, уже валом валил народ. В зале отыскал своих сотоварищей, и мы не спеша взобрались на самые верхние ряды, расселись в углу прямо на полу и на ступенях.

Первой выступила группа ПУТТИ. Музыканты завели зал с пол-оборота. Мэднесс, как всегда голый по пояс, одетый лишь в бриджи с генеральскими лампасами, перепоясаный пулеметными лентами, с кобурой от маузера на боку, не оставлял сомнений в том, что анархия — мать порядка. С выражением свирепого дебила на лице он орал в зал: «Здравствуйте, Рейган! Здравствуйте, Тэтчер! Здравствуйте, Мао! Здравствуйте, Черчилль! Но я люблю Сергеича! Я люблю Сергеича!» И все понимали — он действительно обожает Сергеича.