«Янычары» Ивана Грозного. Стрелецкое войско во 2-й половине XVI – начале XVII в.

Аркебуза отличалась от прежних примитивных ручниц прежде всего большей длиной ствола и существенно меньшим (в полтора-два раза) калибром (соответственно, и более легкой пулей), окончательным перемещением затравочного отверстия (и полки для затравочного пороха под ним) на правую сторону ствола (причем полка со временем была снабжена подвижной крышкой, защищавшей затравочный порох от воздействия непогоды, ветра и пр. случайностей), появлением приклада, который со временем обретает привычную нам форму, и рядом других не менее важных усовершенствований. Однако самое главное отличие аркебузы от ручницы заключалось в механизации самого процесса производства выстрела. Еще в 1-й половине XV в. тлеющий фитиль, посредством которого воспламенялся затравочный порох, стали фиксировать в S-образном рычаге-серпентине (на Руси он получил название «жагра»), который крепился к ложу ружья винтом. Стрелок, производя выстрел, нажимал на противоположный от фитиля конец серпентина, тот проворачивался вокруг оси, и фитиль опускался на затравочную полку. В последней четверти столетия этот примитивный замок (если его так можно назвать) был усовершенствован. Теперь мускульная сила стрелка, необходимая для производства выстрела, была заменена механической. При нажатии на спусковую кнопку/рычаг срабатывала стальная пружина замка, и под ее воздействием верхний конец жагры с закрепленным в ней тлеющим фитилем стремительно опускался на затравочную полку, воспламенял находившийся там порох, после чего происходил выстрел. Впоследствии этот замок (называемый еще ударно-фитильным) был дополнительно усовершенствован — теперь пружина служила для того, чтобы вернуть части замка после выстрела в исходное положение, а серпентин-жагра приводился в действие нажатием на спусковой рычаг, усилие с которого передавалось на жагру посредством специальной детали-серьги.

Такой замок отличался простотой конструкции (так, замок подобного типа на ручнице из бывшего арсенала Соловецкого монастыря имеет всего лишь 7 деталей[451]), дешевизной (даже неисправные кремневые замки из имущества боярина Никиты Романова были оценены в 5 алтын, т. е. 15 копеек каждый, тогда как «замок жагра неметцкая» — всего лишь в 6 денег, т. е. в алтын, втрое дешевле[452]), надежностью в работе и ремонтопригодностью и вместе с тем позволял упростить процесс производства стрельбы из ручного огнестрельного оружия. Для того чтобы производить ударно-фитильные замки, не нужно было сложное оборудование и особые навыки — справиться с изготовлением такого замка мог любой квалифицированный мастер-слесарь. Точно так же хорошему кузнецу было под силу изготовить и ствол аркебузы — нужно было сперва отковать из железной крицы несколько пластин, которые затем сворачивали и в нагретом виде проковывались на оправке, после чего их соединяли для получения железной трубки нужной длины. Швы и стыки тщательно проковывали и проваривали, а законцовки будущего ствола, разогретые добела, осаживали о наковальню, в результате чего образовывались характерные утолщения, препятствовавшие разрыву ствола при выстреле. Оставалось теперь отделать ствол, проделать в нем затравочное отверстие и соединить его с замком и деревянным ложем.

К сожалению, в нашем распоряжении практически нет подлинных образцов ручного огнестрельного оружия, которое надежно датировалось бы XVI в., в особенности первой его половиной. Этот печальный факт связан не в последнюю очередь с тем, что, как отмечал отечественный оружиевед Е.В. Мышковский, ружейный ствол при надлежащем уходе и обращении мог прослужить десятки лет, тогда как деревянная ложа и детали ружейного замка изнашивались существенно быстрее. В результате «в целом ряде старинных ружей, — продолжал исследователь, — дошедших до нас, могут быть отдельные части, различающиеся по времени изготовления; наиболее древним по изготовлению стволом и более позднего происхождения замком и прибором»[453]. Одним из таких немногих уцелевших образцов ручного огнестрельного оружия является затинная пищаль-гаковница калибром 20 мм, весом 22,5 кг и общей длиной 170 см, изготовленная неким Никифором Семеновым и хранившаяся в арсенале Кирилло-Белозерского монастыря, или ручница из оружейной палаты Соловецкого монастыря с характерным фитильным замком с кнопочным спуском[454]. Вполне вероятно, что это одна из тех ручниц (или сделанная по их образцу местными мастерами), что были присланы в монастырь летом 1578 г. по приказу Ивана Грозного для организации его защиты от нападений шведов или ганзейцев[455].