Янычары. «Великолепный век» продолжается!

Он настолько задумался о том, что в мире не осталось спокойных мест, что пропустил мимо ушей обращение к себе Жозефа-Гаспара.

– Анри, мне нужно с тобой поговорить, – повторил Жозеф.

«Будет просить денег на свадьбу и приданое дочери», – решил Ривери. Но и у него денег тоже не было, все вложено в плантацию, Ривери расширял и расширял посадки кофейных кустов, вырубая лес там, где тот оставался. Его рабы работали без устали, и сама плантация не пострадала от набегов англичан, но свободных средств все равно не было.

После обеда они ушли с Жозефом на террасу покурить, там Пажери и начал свой нелегкий разговор. Но речь пошла вовсе не о деньгах, хотя средства небогатому Жозефу-Гаспару были действительно нужны.

– Анри… вчера пришло судно из Бриджтауна… приплыл Рене Мартиньяк…

«При чем здесь какой-то Мартиньяк?» – нахмурился Ривери, но промолчал, рассчитывая, что собеседник выдохнется сам.

– …он вообще-то из Нанта…

– Что?! – Теперь Ривери повернулся к Пажери всем телом.

– Боюсь, плохие новости. Судно, вышедшее из Нанта в нашу сторону как раз тогда, когда должна была отплыть Эме…

– Да говори же ты!

– …Оно попало в шторм у берегов Португалии… но это неточно… просто ходили слухи, что после шторма их захватили пираты…

Он не успел договорить: Ривери рванул шейный галстук и воротник рубашки так, что пуговицы полетели в разные стороны.

Окрестности огласил его рык:

– Не-е-ет!..

– Анри, я говорю, что это неточно… это только слухи…

Но Ривери уже метнулся на свою плантацию. Он шел, страшно сопя, делая огромные шаги, невысокий Жозеф-Гаспар с трудом поспевал следом.

Добежав до управляющего, который стоял, растерянно глядя на хозяина, Ривери вырвал у того из рук бич и принялся лупить рабов всех без разбора. Те бросились в разные стороны, не понимая, в чем дело.

– Что случилось? – управляющий сам едва успел увернуться от бича.

Пажери, тяжело дыша, шепотом сообщил:

– Его дочь…

– Мадемуазель Эме? Что с ней?

– Возможно, попала в рабство…

– Моя дочь! Рабыня! Не-е-ет!.. – Дюбюк де Ривери бушевал, пока не выбился из сил, упав ничком прямо посреди поля.

Долго никто не решался подойти, а когда уже в полной темноте с факелами в руках это сделали, было поздно – Анри Дюбюк де Ривери был мертв. Его сердце не пожелало биться без любимой дочери Эме…

Роз-Мари-Жозефа Таше де ля Пажери вышла замуж за виконта Александра де Богарне и уехала с ним в Париж. Брак оказался недолгим, но в нем родилось двое детей – Эжен (Евгений) и Ортанс (Гортензия) де Богарне.

Во время Великой французской революции генерал Александр де Богарне был приговорен к смертной казни, его бывшая супруга мадам де Богарне тоже, однако ей удалось дожить до времени гибели Робеспьера и выйти на свободу.

Следующие годы оказались очень тяжелыми, но удачными – вдова Богарне нашла свое место в жизни и своего суженого: она вышла замуж за Наполеона Бонапарта, генерала, жизнь которого без конца висела на волоске, но который смог стать императором и надеть императорскую корону на голову своей обожаемой Роз-Мари-Жозефы. Кстати, именно Наполеон предпочел называть супругу ее третьим именем: для всех мадам Бонапарт превратилась в Жозефину, Жозефину Богарне.

Исполнилось пророчество старой колдуньи – одна из сестер стала правительницей Запада.

Ее сын Эжен был вице-королем Италии, а дочь Ортанс – королевой Голландии, сын Ортанс стал Наполеоном III.

Но ни Роз-Мари-Жозефина, ни другие родственники не знали о судьбе пропавшей Эме де Ривери еще очень много лет…

А у Эме началась новая жизнь, жизнь, которой она не желала, которую ненавидела, но изменить которую не могла.

Прежде всего ей постарались придать надлежащий вид – отвели в хамам и избавили от самых мелких волосинок от шеи до пяток. Красивая женщина не имеет права быть волосатой не только под мышками или в интимных местах, но на ногах и руках. Процедура не самая легкая, потому что сначала намазали какой-то черной смолой, потом все выкатали. Эме спасло только то, что на ее теле волос не бывало никогда, зато на голове роскошные.

Далал, внимательно следившая за экзекуцией, осталась довольна:

– Теперь ты чиста, как младенец.

Эме фыркнула:

– Я никогда не была грязной! Если мне не давали мыться каждый день, это не моя вина.

– Волосатая женщина не может быть чистой.

– Но теперь волосы будут расти в десять раз быстрей! – в отчаянии воскликнула девушка. – Вот тогда я действительно стану волосатой.

Эме помнила, как они с Роз-Мари пытались избавиться от волос на ногах. Самой Эме это не было нужно совсем, но она попыталась выщипать хоть что-то, следуя примеру кузины. К счастью, выщипывать оказалось очень больно и нечего, это остановило девушку от глупости, а вот у Роз-Мари на месте вырванных волосинок выросли новые – черные и жесткие.

– Не станешь, тебе будут постоянно втирать мазь, чтобы волосы не росли, и также постоянно их удалять.

Кожа, несмотря на прохладные притирания, горела огнем, потому едва ли обещание подвергаться такой экзекуции регулярно обрадовало Эме. Но Далал это волновало мало: женщина должна иметь волосы только на голове, а еще брови и ресницы, все остальное под запретом.