Янычары. «Великолепный век» продолжается!

Каратан прекрасно знала, кто перед ней, не всем и не всегда открывали по ночам ее ворота, но еще днем прибежал из Старого дворца посланец султанши, предупредил, что госпожа прибудет, чтобы ждали, чтобы не оказалось ненароком еще кого-то из тех, кто предпочитает тайну и пользуется услугами черной предсказательницы.

Каратан не стала спрашивать о причине визита султанши. Она, хоть и не жила во дворце, была прекрасно осведомлена о том, что там происходит. А еще гадалка умела расставлять людей, как шахматные фигурки, и предугадывать ходы соперника далеко вперед. Это помогало предсказывать.

– Госпожа желает знать, будет ли ее сын султаном? – Каратан не стала напоминать Михришах, что уже отвечала на этот вопрос.

– Следующим султаном, – уточнила Михришах – это действительно было важно.

Гадалка кивнула:

– Следующим. Присаживайтесь, госпожа.

Она разложила на и без того забитом всякой всячиной столике какие-то дополнительные предметы и принялась за свое действо.

– Посмотреть бы ладонь вашего сына… – вздохнула гадалка.

Михришах Султан даже отвечать не стала, обе прекрасно понимали, что это невозможно.

Гадалка жгла какие-то палочки, делала ими таинственные знаки, отчего дымок тоже выписывал фигуры в воздухе, шептала свои заклинания, потом вздрогнула, замерев, испуганно посмотрела на султаншу, быстро опустила глаза и, вздохнув, сунула палочки в сосуд с водой. Не обращая внимания на шипение, она начала говорить:

– Ваш сын будет следующим султаном, госпожа. Без кровопролития и насилия, просто станет. Но…

Михришах подумала, что это было бы странно, но спросила иное:

– …но пробудет недолго?

– Вы будете валиде шестнадцать лет.

– Тогда что же тебя так испугало?

– В конце жизни вашего сына кровь, большая кровь… и его смерть… – гадалка отвела глаза.

– Насильственная?

– Да, госпожа.

– Я поняла. – Султанша положила на столик кошель с монетами, поднялась, прикрыла лицо и вышла, больше не сказав ни слова.

Каратан покачала головой ей вслед:

– Даже не спросила, увидит ли она гибель своего сына?

Из темного угла, где лежала, казалось, куча тряпья, раздался полусонный голос:

– Увидит?

– Нет, сын переживет мать.

Из кучи выбрался карлик, засеменил к гадалке, остановился, глядя в лицо снизу вверх:

– Почему мне кажется, что ты что-то недоговариваешь?

– Так и есть. У нее не будет внуков, у шехзаде Селима не видно продолжения рода. А еще какая-то женщина рядом с султаншей и ее сыном – красивая, умная, смелая. Постоянная битва за ум и сердце Селима. Сначала эта женщина будет по положению сильней Михришах Султан, но потом… Не хотелось бы мне стать соперницей султанши…

– Почему? – Карлик деловито пересчитывал деньги, бывшие в кошеле.

– Эта женщина не щадит никого. Оставь деньги в покое.

– Н-да… – Карлик словно не заметил последнюю фразу гадалки, спокойно завязал кошель и сунул его себе за пазуху.

– Эй, куда?!

– Тебе деньги ни к чему, все равно растратишь, а я скоплю… на домик в горах… чтобы было куда удрать…

– Зачем удирать?

– Когда не сбудутся твои предсказания.

Каратан возмутилась:

– Мои предсказания всегда сбываются, запомни это! И не моя вина, что сын Михришах Султан… – Она осеклась, потом вдруг хитро улыбнулась: – Знаешь, она приходила ко мне однажды, когда сын только родился. Я отказалась предрекать судьбу малыша, но сказала, чтобы султанша поддерживала опального Абдул-Хамида, нынешнего султана, который тогда сидел в Клетке. Сказала, что наступит день, когда ей это пригодится.

– И что, султанша тебя послушала? – усмехнулся карлик.

– Послушала и сделала, как сказано. И это ей помогло!

– Чем же? Тем, что шехзаде сейчас сидит в Клетке?

– А мог бы вообще быть казнен! И отдай деньги. Ты ничего не скопишь, наоборот, проиграешь в кости!

Карлик скривил рожу, но кошель вынул и бросил гадалке. Каратан поймала кошель с неожиданной для женщины ее возраста ловкостью, но тут же взвыла:

– Ах ты, жулик! Ах ты, обманщик! Здесь и половины нет того, что султанша дала. Куда девал остальное?! Верни! Верни, я тебе говорю!

Тщетно, потому что карлик выскочил в дверь и за ворота, успев юркнуть в щелку до того, как их закрыли за носилками Михришах Султан. Привратник только головой покачал, видно, такое бывало не раз.

Каратан выбежала следом и уже раскрыла рот, чтобы послать ловкому обманщику сорок проклятий вслед, но вовремя опомнилась, прикусив язык, – носилки султанши еще двигались по узкой улочке. Карлик немного поглазел на слегка шагающих в одном ритме черных рабов, а потом припустил прочь в другую сторону. Глупые люди живут во дворцах! Неужели эта самодовольная женщина не понимает, что любые ее действия известны Махмуд-бею? Да, пора сообщить о предсказании Каратан, получить за донос еще один кошель и… действительно спустить все в кости.

Карлику никогда не везло в игре. У его сестры бывали многие женщины Стамбула, и не только женщины… Он слышал много вопросов и ответов. Удивительно, но его сестра Каратан и впрямь никогда не ошибалась, может, потому сам Махмуд-бей никогда и не приходил к гадалке? А вот донесения Камиля слушал внимательно.