Японские дети слушают старших и едят рис

Со стороны может показаться, что это непосильная задача для маленького ребенка, но здесь опять в дело вступает коллектив. А это большая сила. И кстати, как раз это нам понять легче, чем американцам или европейцам. Японцы успешно реализовали то, что пытались сделать и в Советском Союзе – научились с раннего детства прививать людям зависимость от мнения коллектива. Но если у нас все в итоге загубили плакатные лозунги и открытое давление на тех, кто пытался выделиться, неважно в лучшую или худшую сторону, то в Японии пошли другим путем, подчиняя человека коллективу не путем давления и приказаний, а развивая эмпатию и способность к эмоциональному контакту. Можно сказать, что коллектив постепенно начинает играть для ребенка ту же роль, какую в раннем возрасте играла мать. То есть, ребенок ведет себя хорошо не потому что его накажут, а потому что он не может расстроить группу людей, частью которой он себя ощущает. Причем, надо всегда понимать, что когда речь идет о японском коллективе, то его надо понимать в глобальном смысле – это не какие-то конкретные люди, а любая людская общность, к которой человек принадлежит в данный момент.

Но это, конечно, не значит, что воспитатель вообще не вмешивается. Просто его функция несколько не такая, как мы привыкли. Он не надзиратель и не судья, а скорее наблюдатель и координатор. Для того, чтобы воспитать в ребенке необходимые качества и реакции, используется такая воспитательная техника, как рефлексия, или интроспекция поведения («хансей»). В общих чертах она состоит в том, что взрослый вместе с ребенком анализирует его поведение, чтобы изменить его. Подобная техника может быть проиллюстрирована ситуацией, о которой писала С. Тейлор:

«Четырехлетний малыш пришел в новый для него детский сад. Через некоторое время он стоял у ящика и плакал. Оказалось, что у него пропала игрушка.

К нему подошла воспитательница узнать, в чем дело. Заподозрив в происшедшем двух ребят, которые стояли рядом, она спросила их:

– Разве Кадзуки (имя мальчика) просил прятать его игрушку?

– Нет.

– Может быть, вам было бы приятно, если бы кто-то спрятал ваши вещи?

– Нет.

– Кадзуки – новичок. Он плачет. Подумайте, как можно сделать ему лучше.

– Мы отдадим ему игрушку и пойдем играть вместе с ним».

Такая техника применяется воспитателями постоянно и за счет вовлеченности в нее всех детей, в том числе и тех, кто не является активными участниками конкретного происшествия, позволяет им чувствовать себя единым коллективом, учиться переориентироваться с собственных эгоцентричных интересов на общественные и учитывать потребности и интересы других людей.

В Японии считается, что агрессивное поведение детей не может носить умышленный характер, а всегда является лишь следствием непонимания. Поэтому надо во-первых, понять, почему ребенок так поступает, а во-вторых, дать ему понять, что он ведет себя неправильно.

Как пишет Л. Пик, секрет профессионализма японских воспитателей заключается в том, что они умело используют социальные механизмы взаимодействия, терпеливо, но настойчиво обращаясь к ребенку, не допуская проявлений власти, грубых слов или физических наказаний. Японцы считают, что главное в детском саду – сохранить детскую природу ребенка. Поэтому бег и крик даже поощряются педагогами, поскольку являются, по их мнению, выражением энергетической составляющей характера ребенка.

Даже в драки воспитатели вмешиваются только тогда, когда видят, что оба участника конфликта не способны разрешить его сами. Причем цель вмешательства взрослого – не наказать драчунов, а помочь им установить гармоничные отношения. Чаще всего воспитатель объясняет детям, что в конфликте виноваты всегда оба участника, и показывает, как можно погасить этот конфликт и извиниться. Сам акт насилия не считается преступлением – по мнению японских педагогов, это следствие социальной незрелости и неспособности объяснить свои чувства.

В качестве примера Л. Пик приводит такую историю, которую она наблюдала в группе четырехлеток: