Японский козырь Сталина. От Цусимы до Хиросимы

Поставленные Рузвельтом перед Сталиным вопросы были оформлены в виде двух меморандумов, на которые предполагалось получить подробные ответы уже после окончания Тегеранской конференции. Понимая желание США и Великобритании как можно скорее добиться вступления СССР в войну с Японией, Сталин проявил осторожность, ограничившись лишь обещанием передавать информационные материалы по Японии и метеосводки, да и то «на началах взаимности». Что же касается конкретных вопросов координации действий вооруженных сил двух стран на Дальнем Востоке, то в ответе правительства СССР от 25 декабря 1943 г. сообщалось, что «в данный момент, по понятным для правительства США причинам, является затруднительным дать какие-либо положительные ответы»^{446}.

Получая этот ответ, посол Гарриман недвусмысленно дал понять принимавшему его Молотову, что позиция СССР в отношении Японии будет во многом влиять на действия США в Европе. Он, в частности, сказал: «…Чем больше будет уверенность в отношении Тихого океана, тем больше сил можно будет выделить для европейского театра». Молотов ограничился словами о том, что «заявления маршала Сталина в Тегеране были достаточно определенны»^{447}.

На Тегеранской конференции впервые состоялся разговор о возможных результатах разгрома Японии для восстановления территориальных прав СССР на Дальнем Востоке. Причем инициативу такой постановки вопроса проявили западные союзники, в частности, Черчилль начал с того, «чтобы советский флот плавал свободно во всех морях и океанах». Отвечая на вопрос Сталина, что может быть сделано для России на Дальнем Востоке, Рузвельт предложил превратить, например, Дайрен в свободный порт. Сталин, заметив, что СССР фактически заперт японцами на Дальнем Востоке, отвечал, что «Порт-Артур больше подходит в качестве военно-морской базы». Как бы подводя итог предварительному обсуждению этого вопроса, Черчилль заявил, что «совершенно очевидным является тот факт, что Россия должна иметь выход в теплые моря». При этом, помня, что в результате поражения в Русско-японской войне 1904—1905 гг. Россия лишилась части своей территории на Дальнем Востоке, он особо отметил, что «управление миром должно быть сосредоточено в руках наций, которые полностью удовлетворены и не имеют никаких претензий».

Во время беседы зашел разговор об отношении Сталина к Каирской декларации США, Великобритании и Китая, в которой, в частности, отмечалось, что Япония должна быть лишена всех захваченных и оккупированных территорий. Советский руководитель заявил, что «русские, конечно, могли бы к этому коммюнике кое-что добавить, но после того, как они станут активно участвовать в военных действиях на Дальнем Востоке»^{448}.

Как известно, окончательно политические условия участия Советского Союза в войне против Японии были сформулированы и закреплены на Крымской (Ялтинской) конференции глав правительств СССР, США и Великобритании.

Глава 7.«БОЛЬШАЯ ТРОЙКА» В КРЫМУ И ЯПОНИЯ

НА ПУТИ К ЯЛТЕ

Победы советских вооруженных сил в войне с Германией, ухудшение военного положения Японии в тихоокеанской войне, дальнейшее сближение СССР с США и Великобританией в интересах скорейшего разгрома государств-агрессоров понуждали японское правительство предпринимать шаги, чтобы не допустить изменения позиции Советского Союза к Японии, сохранения им нейтралитета. После провала попыток выступить посредником в переговорах между СССР и Германией о перемирии японское правительство поставило перед своей дипломатией задачу добиться подтверждения Советским Союзом положений пакта о нейтралитете 1941 г. Было решено в «обмен» на такое подтверждение, а также на согласие СССР подписать новую рыболовную конвенцию на выгодных Японии условиях вернуться к переговорам о ликвидации японских угольной и нефтяной концессий на Северном Сахалине.