Японский козырь Сталина. От Цусимы до Хиросимы

В ходе бесед с Молотовым американский президент предложил свой план послевоенного устройства мира. Он заявил, что главные страны-победители — США, Англия, СССР, а также, возможно, Китай — должны стать «мировыми полицейскими». Все же остальные страны должны быть разоружены. «Если, однако, какая-нибудь из стран начала бы секретно вооружаться, — говорил Рузвельт, — то четыре полицейских объявят стране блокаду… Если этого окажется недостаточным, тогда четыре полицейских будут бомбить эти страны»^{388}. Рузвельт просил Молотова сообщить об этом плане Сталину.

Особенно непримиримо говорил президент о будущем Японии. В частности, он требовал «выбросить японцев» со всех островов Тихого океана, мандат на которые Япония получила после Первой мировой войны. По его мысли, после окончания Второй мировой войны никто не должен обладать этими островами, на них должна быть установлена опека трех-четырех великих держав-победителей. Сталин с энтузиазмом поддержал эту идею. В своей телеграмме в Вашингтон Молотову от 1 июня 1942 г. он давал наркому следующие указания: «Соображения Рузвельта насчет охраны мира после войны совершенно правильны. Не может быть сомнения, что без создания объединенной вооруженной силы Англии, США, СССР, способной предупредить агрессию, невозможно сохранить мир в будущем. Хорошо бы сюда включить Китай… Заяви немедля Рузвельту, что ты снесся с Москвой, обдумал этот вопрос и пришел к выводу, что Рузвельт совершенно прав и его позиция получит полную поддержку со стороны Советского правительства»^{389}.[12]

Можно допустить, что столь быстрая позитивная реакция Сталина на предложение Рузвельта лишить Японию «превращенных в крепости» тихоокеанских островов была связана с расчетами советского руководства на Курильские острова, которые, как известно, явились базой атаки японского флота на Пёрл-Харбор и подготовки Японии к нападению на СССР.

Во время вашингтонских бесед Рузвельт не преминул указать на сохраняющуюся опасность японского нападения на советскую территорию. Уже в первой беседе с Молотовым сразу по его прилете в Вашингтон он отметил, что японцы «перебрасывают свои лучшие самолеты в северную часть Тихого океана». При этом одной из предположительных целей такой концентрации сил был назван «район Петропавловска для нападения на Камчатку». При этом президент спросил, имеются ли в СССР оборонительные мероприятия на Камчатке? На что Молотов ответил, что имеются, но не столь значительные и в настоящее время принимаются меры для укрепления обороны Камчатки^{390}.

Еще одним вопросом, затрагивавшим советско-японские отношения, было настойчивое предложение американской стороны открыть регулярное воздушное сообщение из США через Аляску на Дальний Восток, а затем к Транссибирской железной дороге. Это предложение было сделано послом США в СССР Стэндли еще во время его первой встречи со Сталиным. Сталин тогда обещал «изучить этот вопрос». Однако ответа до сих пор не было. Было очевидно, что Сталина беспокоила возможная реакция японцев на открытие такой авиалинии. В Токио весьма нервно реагировали на любые, даже незначительные признаки использования авиацией США советской территории. Так, после вынужденной посадки 18 апреля 1942 г. в Приморье американского военного самолета, бомбившего с авианосца территорию японской метрополии, правительство Японии направило правительству СССР составленный в довольно резких выражениях официальный протест, представив этот инцидент чуть ли ни как сознательное предоставление Советским Союзом баз для авиации США^{391}.

Хотя первоначально Сталин явно пытался уйти от положительного ответа на американское предложение, ссылаясь на то, что маршрут через Аляску — Сибирь не может быть практически использован по условиям погоды и «ввиду влияния других факторов», после личного письменного обращения 1 июня с этим предложением Рузвельта он решил пренебречь возможными японскими протестами. В телеграмме от 4 июня 1942 г. он писал Молотову: «Придется также согласиться на то, чтобы часть бомбардировщиков доставлять в СССР через Камчатку и Дальний Восток путем перелета. Это все-таки дает нам облегчение по части авиации, а Японии это дело не касается, так как ведем войну не с ней, а с Германией»^{392}.

7—8 июня 1942 г. японские войска захватили острова Кыска и Any (Алеутские острова). Захват этих островов шокировал американцев, ибо они входили в состав собственно территории США. Это побудило Рузвельта, действуя по просьбе Объединенного комитета начальников штабов США, направить дипломатические усилия на изменение позиции СССР по отношению к Японии, используя фактор опасности японского нападения на советский Дальний Восток. В своем послании Сталину от 17 июня Рузвельт, отбросив дипломатический язык, по сути дела, призвал советское правительство открыть совместные военные действия против Японии. В послании говорилось: