Яркий свет, черные тени. Подлинная история группы АББА

Здоровая атмосфера вокруг группы сохранялась и за пределами сцены: никаких скандалов, никакой сломанной мебели в гостиничных номерах, никаких наркотиков — в крайнем случае, невинные проказы время от времени. В одном городе представители Atlantic Records предложили организовать вечеринку с местными стриптизершами, полагая, что лучшего развлечения для рок-звезд не придумать. Они попали бы в самую точку, будь на месте Abba Led Zeppelin, но Бьерн, Бенни, Агнета и Фрида отнеслись к их предложению без всякого энтузиазма и предпочли устроить частную вечеринку в отеле.

«Журналистов удивляло, что мы вместо традиционных развлечений бегаем трусцой и занимаемся на тренажерах», — вспоминала Агнета.

Как всегда, Abba проявляли заботу о своих музыкантах, рабочих и всех членах команды тура. «Знаменитости, в большинстве своем, обращаются со своим обслуживающим персоналом, как с дерьмом, — говорил Андерс Эльяс, — но Abba — совсем другое дело. Вечеринки никогда не начинались, пока не собиралась вся команда. Все потом говорили, что это был лучший тур в их жизни».

Концерт в Эдмонтоне получил одобрительные отзывы, хотя в некоторых из них звучало удивление. Грэхэм Хикс из «Edmonton Journal» назвал группу «очень человечной и очень нервной». Он же отметил, что первая половина концерта была немного... «неровной. Движения казались вялыми, песни исполнялись без особой души, иногда почти монотонно».

Потом, по мнению Хикса, они исправились: «Does Your Mother Know» и «Hole In Your Soul» были великолепны. Девушки расслабились. Бьерн принялся расхаживать по сцене, что он должен был делать на протяжении всего вечера. Бенни вел себя абсолютно раскованно, выдавая рокабилли на своем белом электрическом фортепьяно... В музыке уже не чувствовалась натужность, она лилась совершенно свободно. И на пять минут публика приходит в экстаз, сохраняя при этом приличие, свойственное концертам Abba».

Живые выступления Abba всегда отличались некоторой несообразностью. Складывалось впечатление, будто они хотят предложить безобидное семейное развлечение и одновременно с этим устроить буйное рок-шоу. Никто из членов группы не был прирожденным сценическим исполнителем, и это тоже придавало несколько причудливый оттенок их выступлениям. «Я считаю, что Abba были не самой лучшей живой группой, - говорила впоследствии Агнета. — Возможно, мой взгляд на наши выступления слишком критичен. Они не были срежиссированы хореографически, и мы, в основном, импровизировали, полагаясь на интуицию». Но она также признавала, что отсутствие гладкости и прилизанности часто срабатывало в пользу группы. «Несомненно, в неотрепетированности есть свой шарм. Происходит множество спонтанных вещей, и, когда смотришь снятое на пленку выступление, сразу видно, что сделано хорошо, а что плохо».

Зачастую казалось, что их изъяны - однообразные танцевальные па Фриды, нерешительные перемещения Бьерна по сцене, волнообразные движения руками, свойственные Агнете, — вызывали к ним еще большую симпатию у непритязательной публики, приходившей посмотреть на них. Их выступления иногда напоминали любительский театр, и у зрителей вполне могло сложиться впечатление, что они сами способны сделать нечто подобное.Но в то же время этим выступлениям был присущ определенный блеск, выдававший в них настоящих звезд;

Американский тур сопровождали несколько шведских журналистов. Некоторые из них, такие, как Мате Олссон из дружественного Abba таблоида «Expressen», пользовались особыми привилегиями. Олссон, например, был допущен на предварительное прослушивание еще невыпущенного нового сингла «Gimme! Gimme! Gimme! (A Man After Midnight)».

Менее удачливым оказался Лейф-Оке Йосефсон из «Aftonbladet», таблоида, который, несомненно, много писал об Abba, но традиционно был настроен по отношению к группе гораздо более критично и концентрировал внимание на вопросе «загребания денег». Йосефсон уже давно фигурировал в сером списке Abba, и, когда прошел слух о том, что он написал плохой отзыв о концерте в Эдмонтоне, Стиг Андерсон взорвался.

«Все прекрасно понимали, что премьера прошла успешно, — вспоминает Руне Седерквист, - но, когда мы звонили домой, нам говорили: «Мне очень жаль, что выступление не очень удалось». Они прочитали статью в «Aftonbladet». Стиг сказал мне: «Иди и скажи этому парню из «Aftobladet», чтобы он убирался к дьяволу. От него нет никакого толка. Он не возьмет ни одного интервью».

Йосефсону был объявлен бойкот. Когда злополучный репортер обратился к Тумасу Ледину с просьбой об интервью, тот, потупив взор, сказал, что всем членам команды тура строжайше запрещено разговаривать с ним. Йосефсон был в отчаянии — ведь он написал сравнительно положительный репортаж. В самом деле, только одна фраза в начале статьи, добавленная редактором в Стокгольме — «Успех или провал — возможно, нечто среднее», - могла считаться в некотором смысле негативной, да и то с натяжкой. Спустя несколько дней Бьерн прочитал статью и понял, что произошло недоразумение. Йосефсон был полностью реабилитирован.