Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

В середине февраля группа уехала в Лондон рекламировать альбом и принять участие в премьере фильма. Из рук принцессы Маргарет они получили ежегодный приз Карла Алана — второй раз подряд. Примерно тогда же вышел второй сингл с «АВВА -The Album». «Take А Chance On Me» быстро стала седьмым номером один в Великобритании. Если бы «Money, Money, Money» не застряла в свое время на третьей позиции, это был бы седьмой номер один подряд.

Хотя Бенни, вне всякого сомнения, являлся музыкальным двигателем Abba, следует помнить о том, что между ним и Бьерном никогда не было строгого распределения ролей в сочинении музыки и текстов. «В некоторых ранних вещах Abba я могу безошибочно узнать мелодию, написанную Бьерном»,-утверждает бывший член Hootenanny Singers» Тони Рут.

По его собственному признанию, со временем Бьерн генерировал все меньше и меньше музыкальных идей, однако не следует недооценивать его роль редактора мелодий, исходивших от Бенни. Партнеры всегда придерживались прагматического подхода: неважно, кто предложил идею, имеет значение только конечный результат.

«Когда у кого-то из нас рождалась мелодия, которая у другого вызывала сомнение, — вспоминает Бьерн, — мы играли ее снова, снова и снова, до полного изнеможения. В конце концов, мы от нее либо отказывались, либо записывали. То же самое происходило и с текстами. Помню, Бенни не очень нравился текст «Take A Chance On Me» — «We could go dancing, we could go walking» («Мы могли бы потанцевать, мы могли бы прогуляться»), — но в конечном итоге он его одобрил».

После двухдневного рекламного визита в Западную Германию, последовавшего за посещением Лондона, Abba вернулись в Швецию. Сразу после возвращения Бьерн и Бенни попробовали сочинять материал для шестого альбома группы, но не смогли придумать ничего нового. В середине марта они начали записывать трек аккомпанемента для песни с причудливым рабочим названием «Dr. Claus von Hamlet». Это была попытка создать рок-песню на основе фолк-мелодии, которую они сочинили несколькими годами ранее.

Но достигнуть желаемого результата им не удалось, и они забраковали трек. Это было дурное предзнаменование. Если при создании предыдущих альбомов главным препятствием для Бьерна и Бенни являлся дефицит времени, то на сей раз перед ними встала куда более серьезная проблема: авторский кризис.

Глава 25

Те, кому приходилось работать на Стига Андерсона или сотрудничать с ним, вспоминают об этом как о весьма нелегком испытании. К концу 70-х он оставался верен своему непоколебимому убеждению: его точка зрения является единственно правильной.

Ничто не раздражало его так сильно, как пустая трата денег и ресурсов. Он ежедневно контролировал ход дел в офисах Polar Music и Sweden Music с бдительностью ястреба. Хотя деятельность Abba приносила миллионы, Стиг требовал, чтобы никто не смел выбрасывать ни единой скрепки — в буквальном смысле. Он также настаивал, что писать следует на обеих сторонах листа бумаги. Старые документы, хранить которые уже не было надобности, разрезались на части, на которых делались заметки.

«Я вовсе не жаден, но необходимо быть экономным, — повторял Стиг. -Нельзя выбрасывать то, что может быть использовано». В нем говорил юный Стиг Андерсон, мальчик из Хувы, который в 13 лет бросил школу, чтобы развозить бакалею, и которому приходилось считать каждый пенни.

За прошедшие с той поры годы он мало изменился. Лассе Халльстрем получал мизерные бюджеты на съемки рекламных клипов, а художественному директору Руне Седерквисту приходилось выслушивать гневные отповеди, когда он в очередной раз представлял чек за обложку альбома Abba, продаваемого многомиллионным тиражом.

«Стиг выходил из себя и требовал, чтобы я объяснил ему, откуда взялась такая сумма в чеке, — вспоминает Руне. — Я разбивал сумму на несколько цифр: «Вот эта часть работы стоит 2000 крон». — «Ну, пожалуй, это не очень много», - говорил он. «А вот это стоит 10 тысяч крон». — «Ну хорошо, наверное, так оно и есть» и так далее. Затем я говорил: «Но если все это сложить, получается довольно приличная сумма». Думаю, такая его реакция была сродни условному рефлексу».

Жесткий контроль за делами со стороны Стига был выгоден для тех, кто имел дело с Polar Music. «Он требовал, чтобы уровень оказываемых нами услуг был максимально высоким, — говорит Берка Бергквист. — Если телефон звонил больше трех раз, мы были обязаны снимать трубку, независимо от того, кому предназначался звонок, дабы никого не заставлять ждать. Наши стандарты должны были быть выше, чем у всех остальных. Это была часть нашего имиджа, и нам удавалось поддерживать его».

Стиг неохотно делился своими полномочиями и редко полагался на кого-либо за исключением ближайших сотрудников. Он не забыл опыт своей матери, державшей кондитерскую лавку: мало кто из тех, кому она доверяла торговать в ней, добросовестно выполнял свои обязанности.