Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

Тем не менее выявить очевидное влияние Abba в музыке групп, играющих рок, было довольно трудно. Хотя многие из тех, кто искал сильные, яркие мелодии, называли в качестве примера для подражания Abba, в творчестве рок-групп той эпохи никогда не встречались классические фортепьянные партии и многослойный женский хор. Наследие Abba гораздо отчетливее прослеживалось в музыке современных фабрик хитов, основывавшейся на запоминающихся мелодиях, танцевальном бите и высокой энергетике. Пит Уотерман из команды Сток — Эйткен — Уотерман, правившей бал в чартах в 80-х, назвал Леннона и Маккартни, Beach Boys, Motown и Abba в качестве образцов для подражания для каждого, кто хочет делать хиты.

Когда Уотерман создал в конце 90-х группу Steps, состоявшую из парней и девушек, его замысел был более чем очевиден - явить миру «Abba в ускоренном варианте». Первый британский хит Steps в Тор 10 «Last Thing On My Mind» содержит фортепьянное вступление в стиле «The Winner Takes It АН», которое переходит в ритмичный техно-поп.

Шведский маг хитов Макс Мартин, приложивший руку к успеху таких исполнителей, как Бритни Спирс, N Sync и Backstreet Boys, говорил: «Я обожаю меланхолию. Скандинавская поп-традиция — это кладезь меланхолии. Чтобы убедиться в этом, достаточно послушать Abba».

Мечтательность и грусть пронизывают все творчество Бьерна и Бенни 90-х. В декабре 1990 года Бьерн вернулся из Англии в Швецию, и в то время пока шел процесс возрождения Abba, неподконтрольный бывшим членам группы, два композитора приступили к работе над своим следующим мюзиклом. На сей раз они решили найти хороший, крепкий сюжет и начали исследовать в его поисках богатую шведскую литературу.

Их внимание привлекла серия романов Вильгельма Муберга «Emigrants». Четыре книги — важная часть национального литературного наследия — повествуют о судьбах шведских эмигрантов в Америке во второй половине XIX века. Эта тема идеально вписывалась в исследование и развитие традиций фолк-музыки, осуществляемые Бенни. «Перебраться на край света, воплотив тем самым в жизнь свою давнюю мечту и зная при этом, что никогда не сможешь вернуться, — в этом очень много музыки»,- говорил Бьерн.

Превратить гигантское литературное произведение в компактный мюзикл — задача не из простых. Работа началась в 1990 году, а премьера мюзикла «Kristina fran Duvemala» («Кристина из Дувемолы») состоялась лишь в октябре 1995 года в Мальме. «Прошло два года, прежде чем мне стало ясно, что у меня что-то получится только тогда, когда я смогу сказать: «Это мое, и я делаю с этим то, что хочу!» — вспоминает Бенни. — Когда ты начинаешь полагаться на собственный выбор, начинаешь и доверять ему».

За три с лишним часа, что идет «Kristina fran Duvemala», нужно было многое усвоить, но публику, похоже, это не волновало. Мюзикл стал мегахитом. В течение трех лет он курсировал между Мальме и Гетеборгом, а затем переехал в Стокгольм, где шел еще год, до июня 1999 года. В общей сложности его посмотрели свыше миллиона человек. Мюзикл пользовался большим успехом не только у публики, но и у критиков, став настоящим национальным достоянием: признание Бенни и Бьерна крупными композиторами в своей области наконец-то стало единодушным, вылившись в поток безудержных похвал. На смену набору поппури пришла более уместная эпическая фолк-музыка, которая связала мюзикл воедино, а не стала свидетельством разносторонности композиторов, как в «Chess».

Отчасти своим успехом Бьерн и Бенни были обязаны решению четко разграничить обязанности композитора и автора текста. «Мы с Бьерном много лет сочиняли музыку вместе, — говорил Бенни, — и решали, какой должна быть мелодия, в ходе дискуссий. Подобные дискуссии можно вести до определенного предела, но в случае с «Kristina» подобный подход не годился. Такого рода музыка должна исходить из души одного человека. В данном случае, из моей души».

Соответственно, Бьерн тоже постарался в работе над текстом, в котором наряду с талантом ветерана поп-поэзии отчетливо проявилось его стремление написать захватывающую историю на родном языке. Вплоть до самой премьеры Бьерн подвергал сомнению качество своей работы. Он настолько был уверен в том, что на него обрушится вал самой ожесточенной критики, что заказал на следующее утро билеты на самолет для себя и Лены, чтобы улететь в отпуск и тем самым избежать позора. Но его стихи хвалили с тем же восторгом, что и музыку Бенни, и чета Ульвеусов могла смело остаться дома и купаться в лучах славы.

Атмосфера в Швеции вокруг Abba и команды Андерссон — Ульвеус была теперь совершенно иной, нежели двумя десятилетиями ранее.В конце 1996 года Бьерну и Бенни было уже за пятьдесят, и их почитали как пожилых деятелей шведской поп-музыки. Им устраивали овации стоя, представляли ли они новое музыкальное произведение или же получали очередную премию.