Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

С учетом того, что «No Time» и «Time То Move Along» были дебютными композициями Бьерна, по крайней мере, первыми, вынесенными на суд публики, они представляют собой более чем достойные упражнения в фолк-роке. Однако совершенно очевидно, что обе они в высшей степени вторичны, особенно «No Time», в которой Бьерн, исполняющий партию ведущего вокала, явно подражает гнусавому рычанию Дилана. Некоторым из его товарищей по группе эти песни не очень нравились. «Звучали они вроде бы неплохо, но особого восторга у меня тогда не вызвали», — говорит Тони Рут.

Выпущенная на сингле весной 1966 года, «No Time» попала в шведский Тор 20 и в радиочарт Tio i topp. Она вышла на лэйбле United Artists в Великобритании и США, где группа теперь называлась Northern Lights. Там песня никуда не вошла, но, к всеобщему удивлению, она оказалась в чартах в Южной Африке. Это свидетельствовало о таланте Бьерна в качестве автора песен и о том, что у группы есть будущее на поприще поп-музыки.

Новые музыкальные пристрастия отразились не только в песнях альбома «International», но и в оформлении его обложки, на которой музыканты — в особенности Бьерн — мрачные, неулыбчивые, были больше похожи на настоящую поп-группу, чем на студентов с хороши¬ми манерами, играющих фолк-музыку. В примечании особо подчеркивалось, что у музыкантов имеются все пластинки Beatles и что музыка хутенанни больше не является для них источником вдохновения.

Но альбом содержал и такие песни, как «Bjorkens visa» («Баллада березы»), модернизированную версию старой шведской песни, которая наглядно демонстрировала, что Hootenanny Singers остаются «милыми шведскими парнями». Если «No Time» и добавила им популярности, то «Bjorkens visa» стала самым большим хитом группы на все времена. В последующие годы их попытки оставаться одной ногой в шведском фолке, а другой утвердиться в англоязычной поп-музыке создавали им немало проблем. Бьерн, становившийся самым популярным членом группы, был и самым горячим приверженцем следования современной моде.

Он постепенно входил в роль молодежного кумира. Хотя ему и приходилось работать над музыкальными аранжировками, больше он не был обременен ничем и уже в значительной мере утратил имидж вежливого, прилежного юноши. «В те времена Бьерн вел богемный образ жизни и был довольно беспечен. С ним приходилось нелегко во многих отношениях, — вспоминает Стиг Андерсон. — Он не мог ни на чем сосредоточиться, и в первую очередь на самом себе».

Перед тем как отправиться в третий тур по Народным паркам в апреле 1966 года, Hootenaiiny Singers начали работу над своим пятым альбомом. Название «Manga ansikten / Many Faces» («Много лиц») отражало политику группы, записывавшей одну сторону на шведском, а другую на английском языке. В плане качества записи и музыкального материала этот альбом стал их высшим достижением. Было очевидно, что они провели в студии больше времени, чем обычно.

Бенгт Бернхаг в качестве продюсера внес бесценный вклад в создание альбома, продемонстрировав знание толка в современном саунде. Он также использовал прием, подсмотренный им во время работы в компании Philips в 50-х годах. «Бенгт научил нас вместо того, чтобы слушать большие колонки в студии, подключаться к маленькой колонке, — говорит Тони Рут. -Он сказал: «В этом случае музыка звучит так же, как через динамик радиоприемника»». Бенгт полностью отдавался процессу записи, не давая себе ни минуты передышки. «Он выходил из туалета, услышав воспроизведение только что записанной песни через дверь, и говорил: «Теперь я знаю, как она звучит в действительности. Послушайте-ка лучше ее в туалете!» После этого он точно знал, какие изменения ему нужно внести».

Музыканты слушали и учились, и в первую очередь Бьерн, проявлявший острый интерес ко всему, что имело отношение к музыкальному бизнесу. Работа в студии доставляла ему истинное удовольствие, и в скором времени он превратился в неофициального сопродюсера Бенгта. «Бенгт был моим наставником, и я очень многому научился у него, — говорит Бьерн. — Он никогда ничего не говорил, но я наверняка доводил его до исступления, постоянно спрашивая, какие песни нам следует записывать, в каких телевизионных шоу принять участие — буквально все. В основном я разговаривал с ним, а не со Стигом».

Ханси Шварц соглашается с Бьерном: «Сеансами записи в Стокгольме всегда руководил Бенгт. Стиг Шэто главным образом бизнесмен. Бенгт — сердечный, доброжелательный человек, он был практически пятым членом группы и знал, как получить то, к чему мы стремимся. И если в студии между ребятами возникали споры или разногласия, ему всегда удавалось уладить их».

Хотя Бенгту было уже под сорок, он не был консерватором и шел в ногу со временем, перенимая стиль звукозаписи у ведущих английских и американских исполнителей. Бьерн говорит: «Он всегда стремился попробовать всякого рода новинки. Приходя в студию с готовой песней, мы не знали, что из нее в конечном итоге получится».