Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

Даже в лучшие времена в их отношениях возникали трения. Легкость, с которой Бенни воспринимал жизнь, плохо гармонировала с преследовавшими Фриду страхом и чувством неуверенности. Они говорили, что любят друг друга и хотят жить вместе, но не очень ладили между собой. «Часто случалось так, что я говорил что-то Фриде, вкладывая в свои слова исключительно позитивный смысл, но она воспринимала их в исключительно негативном смысле,- вспоминает Бенни.— Создавалось впечатление, будто в ее голову был встроен трансформатор, который преобразовывал мои послания к ней в нечто абсолютно противоположное тому, что они из себя представляли в тот момент, когда я их посылал. Она обижалась — я не понимаю почему, мы начинали ссориться».

В их доме в Валлентуне наступила тяжелая пора. Фрида даже отказывалась вставать с постели, проводя в ней целые дни. Она не хотела ничего делать и не хотела никого видеть.

Бенни был раздражен. Казалось, ничто не могло вывести ее из этого состояния. «Я сомневалась во всех и во всем, даже в любви Бенни, — вспоминает Фрида. — Я причиняла ему сплошные несчастья, как же он мог любить меня? И все же, невзирая ни на что, он любил меня и всеми силами старался помочь, как никто другой. Он призывал меня к действию, взывал к моему разуму, утешал, дарил свое душевное тепло».

Удручающий опыт «Festfolk» не шел ни в какое сравнение с тем испытанием, которому подверглись их отношения на протяжении этих месяцев. Это натолкнуло Бенни на размышления о его роли в драме. «Одно время мне не давала покоя мысль: может быть, я подсознательно нуждался в возбуждении и всех этих драматических интерлюдиях,

которые следовали за нашими ссорами? Сегодня я могу со стопроцентной уверенностью сказать: нет», — заявил он несколько месяцев спустя.

Фрида признавалась в том, что ее депрессия мешала ей принимать более активное участие в воспитании детей. «Как я могла заботиться о них, если не могла позаботиться даже о себе? Разве о них не заботился должным образом их любящий отец и их новая семья? Не думайте, что я так легко относилась к этому. Я ужасно скучала по ним, но знала, что их счастье важнее моего, и была уверена, что поступаю правильно».

Однако, пока Фрида преодолевала душевный кризис, на ее горизонте занималась новая заря, хотя на первый взгляд она не имела лично к ней никакого отношения. Неожиданно начали сбываться предсказания Стига по поводу всемирной славы Бьерна и Бенни.

Глава 13

За годы деятельности на международной музыкальной издательской сцене Стиг Андерсон приобрел хорошую репутацию. Деловых партнеров по всему миру поражало его умение превращать покупаемые у них песни в прибыльные хиты в маленькой стране на севере Европы. Помимо управления своей собственной издательской корпорацией, он представлял в Скандинавии такие компании, как United Artists, Screen Gems, ATV-Kirshner, Palace Music и итальянскую Sugar Music. Но Стиг не отказался от своей мечты повернуть этот процесс вспять и продавать шведскую музыку по всему миру, хотя до сих пор его усилия в этом направлении не принесли сколь-нибудь ощутимых успехов.

Фактически шведское присутствие на главных музыкальных рынках приближалось к нулю. Первым шведским исполнителем, попавшим в чарты США, была певица Сив Мальмквист, записавшая в дуэте с итальянским певцом Умберто Маркато песню «Sole Sole Sole», которая вошла в американский Тор 60 в 1964 году. В Великобритании с июня и до конца 1962 года четыре вещи Spotnicks попали в Тор 40, а их альбом — в Тор 20. Несколько других исполнителей время от времени появлялись ненадолго в американских и британских чартах, но музыкальный мир отнюдь не ждал от Швеции никаких сюрпризов.

Если не считать того, что он посоветовал Spotnicks записать песню «Orange Blossom Special», Стиг не имел отношения к созданию их хитов, и вовсе не из-за отсутствия желания. Записи Hootenanny Singers, первых исполнителей, подписавших контракт с Polar Music, были выпущены в 12 странах в течение двух лет после выхода их первого хита на родине.

Помня об успехе Abba и последующей лавине экспорта шведской музыки в 90-х, по всей вероятности, трудно представить, что было время, когда шведским исполнителям требовалось поистине гигантское самомнение, чтобы приблизиться к заморским рынкам.

В ту пору Бьерн и Бенни рисовали в своем воображении некого служащего британской или американской звукозаписывающей компании, который выбрасывает их демозаписи в мусорную корзину, даже не прослушав их. «Когда-то было совершенно бесполезно пытаться выпускать записи за границей, поскольку шведская музыка никого не интересовала», — говорит Бенни.

Весной 1972 года Polar Music неожиданно добилась успеха за границей, так долго ускользавшего от нее. Это повлекло за собой цепь событий, которые перевернут мир для амбициозных шведов.