Яростный поход. Танковый ад 1941 года

Видимо, собираясь продать свои жизни подороже, экипаж «сухопутного крейсера Сталина» открыл ураганный огонь. На несколько мгновений дым и пыль взрывов застлали плотным покровом танковую панораму. А когда дым рассеялся, то оказалось, что стреляет лишь только одна пушка в главной башне. Остальной экипаж, видимо, был уничтожен…

Вскоре раздалась серия взрывов, и тяжелый русский танк умолк уже навсегда…

— Das ist gut! Das ziel treffen! — Цель поражена!

— Alles fur Deutschland!

ГЛАВА 9Могучий «Клим Ворошилов»

— Какой госпиталь?! Какая эвакуация?! — негодовал лейтенант Горелов. — Я — боевой командир! Танкист! Мне нельзя в госпиталь! Это чистой воды вредительство!

Пожилой военмед второго ранга снисходительно слушал возмущенную тираду перебинтованного лейтенанта. Ранения у него и впрямь были не такими уж серьезными. Дней десять, может быть, пару недель в госпитале…

Но лейтенант и слушать не хотел. С поля боя его, бесчувственного, вынес старшина Стеценко. Из всего экипажа в одиннадцать человек выжили только они. И теперь оба рвались мстить за товарищей, за командира, который до конца выполнил свой долг и погиб, прикрывая их отход.

Пришлось отпустить военмеду третьего ранга лейтенанта с подходящей для танкиста фамилией, иначе бы сам убег.

В тот же день лейтенант Горелов и старшина Стеценко прибыли в штаб 8-го механизированного корпуса.

— Лейтенант Горелов, принимайте командование танком, — безапелляционно сказал командир тяжелого танкового полка. — Экипаж эти проклятые «охотники» накрыли, а танк целый. «Мессеры» атаковали внезапно, с бреющего. Сбросили бомбы и расстреляли из пулеметов позиции полка. Вы, лейтенант, КВ-1 изучали?

— Так точно. В танковом училище наш выпуск готовили на «Клим Ворошилов» и на Т-35, — ответил Горелов.

— Скоро контратака, так что каждая машина будет на счету. У нас и так сожгли два КВ-1, а еще два — подбили. Осваивайте машину, и в бой! Это приказ.

— Есть! — козырнул лейтенант и побежал к своим.

Из многочисленного экипажа их родного Т-35 осталась только лишь двое: сам Горелов да механик-водитель старшина Стеценко. Всех остальных кого убило, кого ранило. Раненых отправили в медсанбат.

— Ну что, Степан Никифорович, пойдем знакомиться с новым экипажем, — вернувшись из штабного блиндажа, сказал лейтенант Горелов. — Приказано взять вот этот вот КВ и идти на нем в бой.

Неподалеку, под срезанными ветвями, стоял замаскированный тяжелый танк. Весь его облик говорил о скрытой мощи. «В едином порыве могучим ударом»! — это о нем.

Богатырь, одетый в путиловскую броню толщиной лобовой проекции семьдесят пять миллиметров и вооруженный мощным 76-миллиметровым орудием Л-11 с достаточным для длительного боя боезапасом — до ста тридцати снарядов различного назначения. Широкие гусеницы и мощный дизель обеспечивали ему хорошую подвижность на поле брани и проходимость.

Для начала сороковых годов серийный тяжелый танк КВ-1 являлся подлинным шедевром танкостроения. Его новаторская конструкция воплотила в себе самые передовые идеи того времени: индивидуальную торсионную подвеску, надежное противоснарядное бронирование, дизельный двигатель и одно мощное универсальное орудие в рамках классической компоновки.

Хотя по отдельности решения из этого набора «танковых достоинств» неоднократно реализовывались и раньше на других танках, «Клим Ворошилов» был первой боевой машиной, воплотившей в себе их гармоничное сочетание.

Некоторые эксперты рассматривают КВ-1 как новый этап в мировом танкостроении, оказавший значительное влияние на разработку последующих тяжелых танков в других странах. Классическая компоновка на серийном советском тяжелом танке была применена впервые, что позволило КВ-1 получить наиболее высокий уровень защищенности и большой модернизационный потенциал в рамках этой концепции по сравнению с предыдущей серийной моделью тяжелого пятибашенного танка Т-35.

Посадка и высадка экипажа производились через два круглых люка: один в башне над рабочим местом командира и один на крыше корпуса над рабочим местом стрелка-радиста. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Это было намного лучше для обитаемости и технического обслуживания машины, чем схема пятибашенного Т-35. В крайнем случае, если КВ-1 подобьют, то выбраться можно было скрытно, укрываясь между гусеницами от пулеметного огня противника, а не сигать с высоты почти трех с половиной метров, как на «сухопутном крейсере».

Одно большое, общее боевое отделение для всего экипажа тоже повышало эффективность взаимодействия в бою. Танкисты больше не чувствовали себя покинутыми в своих тесных отсеках, как на Т-35.

— Товарищ лейтенант, я тогда его механизмы проверю. А то машина незнакомая, хоть я и на такой тоже повоевать успел, но то когда было…