Ястреб на перчатке

— Вы умный человек, Хуан. Не стройте из себя деревенского дурачка. Я предложу соглашение, а вы решайте. Вы уже один раз приняли предложение о сдаче в плен, хотя могли умереть вместе с товарищами в лесной засаде. Выбор тот же. Упорство — смерть, согласие — жизнь и свой кусок мирного пирога. А вы хотите жить, — Гийом говорил ровно и спокойно.

Агриппу эта манера восхищала и бесила. Таким же тоном он сообщил ему самому о смерти брата, а потом предложил мир.

Боскан тяжело и шумно дышал, уставившись в пол. Гийом, видя его колебания, продолжил:

— Вы проиграете, Хуан. Я знаю, вы уже жалеете, что ввязались в эту авантюру, будучи завлеченным влиятельными соседями. Вы хотели богатства и славы, но вышло иначе. Однако еще не поздно все переменить. Вернитесь к королю — и мечты отчасти сбудутся. Вы ведь в глубине души завидуете Санчо и Кардесу, их влиянию, богатству. Король даст вам это, отняв у побежденных. В противном случае вы лишитесь всего, включая голову.

— Я не предам, — выдохнул Боскан.

— Этого и не требуется. Вы просто сдадите войско, — почти ласково разъяснил ему маг.

— Старший — Санчо, после него Ла Клава и Кардес. Лишь потом я и Кундера. Это невозможно. — Боскан, еще сам того не зная, становился предателем.

— Вы будете старшим. Вы, — медленно ответил маг, — спасете войско и Маракойю от полной гибели.

— А как же?.. — Боскан не договорил, побледнел.

— Это моя работа. — Маг улыбнулся.

Боскан побледнел еще больше.

— Одно слово: да или нет? — Маг больше не улыбался.

— Да, — выдавил из себя Боскан.

— Идите. Завтра мы обменяем вас на королевского наместника в Вильене. — Маг отослал его небрежным жестом.

— Предатель. Ничтожество, — презрительно поморщился Агриппа, когда Боскан вышел.

— Не спорю. Но все же лучше твоего Жофре, — лениво ответил маг, откинувшись в кресле.

Агриппа возмутился:

— Да как ты смеешь? Сравнивать верного слугу короля и этого…

— Мы еще на «ты» не переходили, — перебил его маг. — Вы так кичитесь дворянским воспитанием, так соблюдайте его. Сравнивать? Могу. Оба предают. В чем разница? Твой хуже — бьет в спину благодетелям, метит на их место. Мой — слаб и алчен, но сам до этого не дошел.

Агриппа стиснул зубы, успокаивая себя тем, что однажды он убьет Гийома.

— Я убью лидеров, Боскан сдаст армию — жертв будет минимум. Король намекнул мне, что не хочет большой крови, — сменил тему маг.

Агриппа не стал его слушать и резко вышел из палатки. Снаружи почти наступила ночь. В небе, затянутом облаками, все же пробивался свет всходящих лун.

Как бы не так, подумал он. Кровь будет. Много. Мятеж должен быть подавлен. Подавлен так, чтобы потом никто не осмелился даже думать о рокоше! Еретикам, сумевшим взбунтовать почти пятую часть королевства в тот час, когда алькасарцы вот-вот нападут, — нет пощады! Кровь вильенских и саттинских рыцарей жаждет отмщения. Король намекнул магу, а герцог Гальба открыто сказал: «Камоэнсу нужен кровавый урок!» Герцог сумеет убедить Хорхе в своей правоте.

Сдаст Боскан войско или нет — умрут все. И еретики-маракойцы, и мятежные бароны из других графств, и наемники-скайцы.

Все!

Агриппа д'Обинье — полководец короля Хорхе, прозванный Мечом Камоэнса, — поежился. Было весьма прохладно.

— Вот здесь мы и встретим Агриппу завтра утром, — весело объявил Карл де Санчо.

Риккардо де Вега, граф Кардес, оглядел место будущей битвы, куда только что въехал их арьергард.

Слева — река, справа — Ведьмин лес, рассеченный холмами. На широких заливных лугах посередине — достаточно места для ратных многотысячных игрищ тяжелой конницы.

Погода пока стоит хорошая — легкий морозец, снежок весело хрустит под ногами, но уже через неделю наступит весна, а с ней и слякоть.

Ретроград Карл по-прежнему оставлял за конницей решающий удар. У них под началом девять тысяч рыцарей, да столько же пехоты, но ей Карл отводит лишь роль резерва. «Мы их растопчем», — смеется он.

У Агриппы всего лишь семь тысяч конницы — все, что смог собрать. Но из них десять сотен — гвардейцы, будут драться до последнего, еще две тысячи — вильенцы и саттинцы — пуганые, но лютые. Остальные — дворяне из центральных провинций близ Мендоры. Плюс — наемная лагрская пехота, ничем не уступающая скайцам, — их немного, тысячи две.

— Риккардо, посмотри — хорошее место для лагеря, — вывел его из раздумий Ла Клава.

— Нет, мы встанем дальше. Ближе к лесу, там местность повыше. Легче обороняться.

— Граф Кардес, что за паникерские настроения? — возмутился Карл, он уже предчувствовал победу.

— Осторожность никогда не помешает. Лагерь укрепим. Фортуна изменчива. — Риккардо не разделял его радости. Уже который день — с казни отравительницы Анны — без причины болела рука под наручем. — Карл, может, не нужно торопиться с первым ударом? Пусть Агриппа атакует, мои кардесцы и скайцы остановят пиками его разбег, утыкают стрелами — тогда и бей.