Ястреб на перчатке

— Вы не правы, Агриппа: Хорхе его казнит, — вмешался Феррейра.

Гийом молчал, графу было ясно, что его и полководца связывает давняя вражда.

— Хотите моей смерти, Агриппа? Не так ли? Вы мне тоже не нравитесь. Поединок! — вдруг услышал де Вега свой голос. Отчаяние и боль, что владели им, искали выхода.

— Нет, — возразил маг, — королю он нужен живым!

— Он останется жив, — пообещал полководец, его красивое лицо исказила ненависть. — Но пожалеет, что не умер!

— Феррейра, проследите за этим. — Маг кивнул. Окончательная ссора с полководцем в окружении подчиненного ему войска в планы Гийома не входила.

Блас Феррейра, волей судьбы вчера принявший на себя командование гвардией — капитан был убит, — серьезно отнесся к поставленной задаче.

Граф Кардес шел сдаваться, из доспехов на нем была лишь легкая бригантина, он снял ее, как и теплый, подбитый мехом камзол, оставшись в кожаных штанах и рубашке. Агриппа доспехи и не надевал.

Бласа заинтересовал меч де Веги. Длинное широкое лезвие вороненой — кажущейся черной — стали. Простая рукоять украшена одним большим кровавым рубином.

— Хотите взглянуть? — Граф заметил его интерес.

— Да, если можно.

Риккардо взял меч за лезвие, он был в кожаных перчатках, и протянул ему рукоять.

— Осторожней, не порежьтесь.

Блас подумал, что он смеется, но лицо графа было абсолютно серьезным.

Меч был хорошо сбалансирован, но для графа, пожалуй, тяжеловат. Блас вернул меч хозяину.

Дрались перед шатром Агриппы. Зрители разошлись, уступая им место. Свежий снежок весело хрустел под ногами.

Риккардо атаковал первым. Резко, стремительно, пренебрегая защитой. Это была проигрышная тактика. Ему удалось зацепить самым кончиком меча бедро Агриппы, ответная мельница полководца ранила его в плечо.

Агриппа шаг за шагом уверенно теснил де Вегу. Тот пятился назад, зрители — рыцари королевского войска — расступались, давая ему дорогу. Круг превращался в эллипс, путь Риккардо был отмечен красными каплями на белом снегу.

Агриппа в очередной раз замахнулся — и замер, сделал шаг назад, закусив губу. Риккардо не воспользовался его слабостью, лишь усмехнулся, отступил на шаг, с интересом наблюдая. Потом шагнул вперед и быстро ударил, легко ранив Агриппу в грудь. Он явно не хотел его убивать.

Полководца шатало, холодный ядовитый пот бежал, ручьем заливая глаза.

Граф Кардес же был полон сил, глаза его сверкали, черный наруч выглядел словно знак причастности к тьме. Де Вега кружил вокруг Агриппы, пользуясь охватившей того слабостью, ранил, улыбаясь, наслаждаясь схваткой. Агриппа пропускал удары Риккардо, наносящие ему болезненные, но неопасные раны, скорее порезы, рычал, как раненый медведь, пытаясь отогнать врага. Наконец пал на колени, так и не выпустив меч.

Де Вега подошел к нему, приставил клинок к горлу.

— Ты глуп и самонадеян, Агриппа д'Обинье. Мой меч отравлен. В твоем теле яд. И я не знаю, от чего ты умрешь раньше — от стали или от огня, сжигающего внутренности.

Мятежник отравил оружие! Внешность обманчива, мнимое благородство обернулось коварством, он, наверное, родственник мага Гийома. Первым порывом Бласа было убить подлеца, но он сдержал себя.

— Де Вега, вы нарушили правила!

— Победителей не судят, лейтенант. Вы этого не знали? — усмехнулся тот.

— Граф, пощадите его, и я обещаю, что королевских гарнизонов в Маракойе не будет, — произнес маг, безучастно наблюдавший за схваткой.

— Я почему-то вам верю, Гийом. Яд — вытяжка из болотной лианы. Надеюсь, вам его спасти не удастся.

— К сожалению, де Вега, — маг улыбнулся, — для Камоэнса жизнь Агриппы еще важна.

ГЛАВА 9

«…На момент моего пленения у Агриппы оставалось всего лишь три с небольшим тысячи рыцарей, готовых к бою, и чуть больше тысячи раненых, остальные убиты. В стане короля, как и у меня, не хватало врачей, закончился овес для лошадей.

У меня же четыре с половиной тысячи наемников, рыцарей и моих кардесцев. Агриппа не мог сломить нас, мы его. Подкреплений ждать нам обоим было неоткуда. Тысяча рыцарей легко бы переломила ситуацию… Я сдался, хоть и мог еще драться. Полководец в ответе за своих солдат. Агриппа считает, что победил, — пусть. Я же знаю — я не проиграл. Голова моя — маленькая цена за мир в родном краю…»

Риккардо де Вега — тринадцатый граф Кардес — отложил перо. Описание битвы под Ведьминым лесом было закончено. Оставалась еще пара глав и все. Трактат закончен. Граф встал, потянулся.

За окном наступало утро. Граф отчетливо представил себе, как восходящее солнце заливает бревенчатые мостовые нежно-золотистым светом. Неспешные ослики везут по улицам повозки со свежим молоком, а торговки-молочницы кричат: «Молоко парное! Сметана! Сливки! Свежайшее масло!»

Уборщики метут улочки, сгоняя прочь пыль и грязь. Осбен славится чистотой.

Мостовая из тесаных бревен смотрится иначе, чем каменная. Живее, роднее. Чувствуется связь живого и мертвого, человека и природы. Даже лошадиные копыта стучат по ней веселее.