Ястреб на перчатке

— Это дикая кошка, сеньора, — объяснил Лойал. — Маленькое, но сильное и свирепое животное. Возьми к себе на колени, корми, пои — и не будет друга тебе вернее и преданнее.

Патриция погладила спящего котенка — ему добавили в молоко отвар дурманящих трав — и отдала лукошко служанке.

Риккардо потом объяснил ей:

— Это очень ценный подарок. Эти кошки умеют отводить беду от хозяина, забирать себе его болезни. Алькасарские султаны и джайские нуары[33] платят в золоте за них в пятьдесят раз больше, чем кошка весит. Но паасины их никому не продают, только дарят. Избранным.

Потом был ужин. За одним огромным, невероятно длинным и широким столом уместился весь поселок. Пат и Риккардо усадили во главе. Среди блюд преобладало мясо, встречалась рыба, но и в хлебе и крупах недостатка не было. Паасины активно торговали с остальным Кардесом. Меняли плоды леса на дары полей. В деревянных чашах, легких, тонкой работы, украшенных искусной резьбой, плескался неведомый Патриции напиток, который следовало пить только охлажденным.

— Мед диких пчел, ключевая вода и немного хитрости паасинских женщин, — объяснил состав Лойал.

— Будь осторожна, он в три раза крепче вина, — шепнул ей на ухо Риккардо.

— Буду осторожна, — улыбнулась в ответ Патриция.

Она словно попала в сказку. Все вокруг было нереально, загадочно, притягательно. Де Вега открыл ей новый мир. Она начинала понимать его, тяготившегося натянутой, как гитарная струна, атмосферой золотых балов Мендоры, наполненных интригами. Паасины были честны и открыты. Вежливые, они говорили на камоэнском, чтобы она понимала их. С ними можно было забыться, ни о чем не беспокоясь.

Когда гости утолили первый голод, Лойал по знаку одного из жрецов шепнул Риккардо:

— Время подошло. Шаманы говорят, волк как никогда близко.

— Прекрасно. А то я уже забыл, как лоснится и сверкает его черная шкура. — Риккардо кивнул. — Пат, — обратился он к девушке, — пойдем, сейчас начнется представление.

Они встали из-за стола. Пат подняла голову. Она и не заметила, как наступила ночь. Три луны одиноко сияли в небе, звезды спрятались за тучами.

Риккардо и Пат в окружении шаманов — среди них были и старики, и крепкие мужчины, и совсем юные мальчишки — прошли в священное капище, на краю поселка. В темноте Пат запиналась, но каждый раз рука Риккардо подхватывала ее, не давая упасть.

— Сегодня будет испытание? — шепотом спросила Пат.

— Нет, — так же тихо ответил ей Риккардо. — Не время. Сегодня я вызову только своего волка.

Капище представляло собой большую площадку, посыпанную песком, ограниченную четырьмя столбами. С трех сторон оно было окружено густым лесом.

Пат вздрогнула, представив, как на этом песке бьются насмерть с призванным демоном мальчишки-паасины, доказывая свое право стать мужчиной, право на жизнь.

Риккардо вышел на середину площадки, присел, зачерпнул ладонью горсть песка. Его тень дрожала и извивалась в свете факелов. Хотя ветра не было.

Граф стоял, закрыв глаза, и что-то шептал или даже напевал. Голос его был громок, но Пат не могла разобрать ни слова.

Песок медленно сыпался сквозь сведенные вместе пальцы ладони.

Вдруг на песке появилась вторая тень. Тень волка. А спустя мгновение из густой чащи на песок выбежал сам хищник. Де Вега открыл глаза. Волк остановился, словно его ослепил свет факелов.

Риккардо и волк стояли неподвижно. Глядели друг другу в глаза. Патриция ужаснулась: волк был огромен, почти по грудь графу.

Риккардо присел на корточки. Поманил волка рукой, как манят собаку. Хищник зарычал и медленно подошел к графу, мягко ступая по песку, не оставляя следов.

Риккардо протянул руку и потрепал его по шее. Полуоткрытая пасть волка находилась на уровне его лица. Волк лизнул графа, и через мгновение тот зарылся лицом в густую шерсть на шее хищника. Обнял своего несостоявшегося убийцу.

Отпустил с явным неудовольствием. Погладил в последний раз здоровенную башку и ласково сказал:

— Ну все. Беги.

Волк развернулся и скрылся в чаще.

Риккардо встал и подошел к Пат. От графа пахло, как от шкуры волка-людоеда, много лет висевшей в кабинете отца Патриции — барона Педро дель Карпио.

Никто не говорил ни слова. Пат тоже молчала. Вернулись за стол, где их отсутствия будто бы никто и не заметил. Пир продолжился. Риккардо был весел, остроумен, много шутил.

Опасения Пат не оправдались. Риккардо предупредил добросердечных заботливых паасинов. Им постелили разные постели в соседних комнатах. Старейшина деревни предоставил дорогим гостям свой большой дом.

Пат быстро заснула на мягких шкурах — тюфяков и матрасов здесь не признавали. В комнате пахло лесными травами. Женщины паасинов подметили ее внутреннюю усталость и повесили в комнате связки целебных трав, что улучшают сон.

Проснувшись, девушка почувствовала себя свежей и полной сил.