Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Описание весенних праздников Бельтанского периода

(Добромир. «Книга Дней»)

Велик День

В память о великом Мира рождении, когда вышел он из тьмы лет предначальных, дней несчитаных, почитается Велик День, когда Земля и Вода изо снега и льда полностью выходят, по первой зелени, по подсохшей дороге, по первой ночи без заморозков, после Масленки где-то сорок дней.

В сей день, поминая начало ведомых времен, отдают почести в Навь ушедшим — достойным Предкам, почитают и Старших Богов — миру сверстников, что древнее рода людского, древнее самого Солнца Красного, — Небо–Отца, Мать Сыру Землю и Вещего, что со дней начала стоит на страже меж небом и землею. Велик День обычно расчисляется на неделю. Незадолго до него, а иногда и после него, в первый вторник или четверток, творится большая поминальная трапеза по Предкам — Весенние Деды, творят братчину на жальниках, колют Велесу и Предкам свинью.

Caм Велик День почитается встречею рассвета на высоком месте, с холма или с крыши дома. В этот день Солнце играет — первый раз в году.

Ночью накануне, с заката и до рассвета, сведущими людьми творится почитание Старших Богов на высоком месте — в честь Отца, близ источника или старого раскидистого дерева — в честь Матери, или на перекрестке трех дорог. Старый человек сказывает сказ или песнь o сотворении Мира, коей как бы Мир творится вновь после зимнего его полусмертия, новый и к жизни готовый. Если есть в сем дому капище, что зимою под снегом было, то теперь сим действом происходит его восстановление. Впервые после зимы возжигают на капище священный Огонь на углях, взятых из костра с Осенних Дедов — последнего осеннего праздника, который проходит в самый раз перед большим снегом. Собравшиеся обмениваются писанками — яйцами с изображенной на них картиной мира, кои в ближайшие дни будут принесены в жертву Земле и Предкам.

Могут быть и иные обряды, смотря как почитается Начало Начал, а то и вовсе не связанное обрядом безмолвное созерцание. Главное суть постичь незримое таинство, восходящее к самым корням Природы, пробуждающуюся Силу, что всех людских слов и имен древнее. Это ночь откровений. Многие из идущих тропою Богов стали на нее именно в это время.

Велик День открывает череду весенних праздненств, кои являют пробуждение Богов благодатной Летней Поры. Таковы Ляльник, Юрьев день, Именины Земли. Вечером самого Велика Дня может быть и братчина с песнями, с игрой ряженых, означающей сотворение Мира, игрой буйной, как и подобает чествовать плодородящую Силу, что в Мир возвращается.

С Велика Дня на Руси начинается полоса свадеб. В сии дни зачинаются зимние дети — самые крепкие, ибо рожденные на исходе зимы, к новой зиме они успевают окрепнуть.

Ляльник — Красная горка — Юрьев день

Как на Сороки Великая Мать Землю пробуждает, то выходят- вылетают из Светлого Ирия духи ее благотворные — Вилы, Русалии, Берегини. Сорок дней на Русь летят, после Велика Дня прилетают, траву дыханием согревают, Живу — сок Древа Мира — наземь выливают, чтоб трава зеленилась, нива колосилась, а царица их — сама Леля, Весняночка–Паняночка, Краса — Солнечна Коса. Русалий встречают девицы и жены, затевая в их честь хороводы и пляски в местах, посвященных Матери, у священных деревьев или под горою у воды, на начинающей зеленеть поляне. Пляски деются в платьях с долгими рукавами–крыльями. Что происходит после этих плясок — то девичье таинство, мужам неведомое. Известно лишь о возлиянии медом и молоком священному Древу, чтобы по воле Матери открылась роса медовая.

Праздненства сии происходят где-то через неделю после Велика Дня — смотря по Погоде. Неделя называется Красная горка. Иные из мудрых говорят, что Велик День суть четвертый день Весенних Русалий, кои начинаются с Ляльника. Иные же говорят, что неделя сия следует за Великим Днем. Неделя, посвященная Русалиям, проходит в играх — девицы рядятся «русалками». Молодежь ходит в лес встречать Русалий, водит хороводы, оставляет для Лели венки и рубашку, а в лесу, на перекрестках, у воды, где русалки живут, — мед и хлеб. У пробудившегося Леса принимают Силу — ходят в него гойкать особым протяжным кличем, чтобы голос был. По откликам на тот клич девы узнают судьбу, а молодцам и мужам спокойнее жить, судьбы не ведая.

Кто выпускает росу? Сказывают песни о сыне Великой Матери, коему имя Юрий — Ярий. Иные из мудрых зовут его Перуном, ибо на сии дни первый гром в небе гремит. Иные Велесом, и потому на сей день впервые по зиме выгоняют на траву скот из хлева, и пастухи заклинают–заговаривают его от хищного зверя лесного. Зовут и Ярилою, Волчьим Пастырем, почитают его жертвою в поле, где в сей день впервые с особым обрядом сеют зерно, хотя бы сеять и еще рано. Ярило — память о юном Мире, когда Перун и Велес еще не разделились, но во единстве Белобоговом пребывая, несли в Мир Силу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза