Языческий календарь. Миф, обряд, образ

Буйство и дикость бунтовавшей девственной энергии, пролившейся на землю в ночь Бельтана, в виде зарода погружается в землю, медленно созревая в окружении расползающейся по собственным логовам, норам и гнездам жизни… Момент вынашивания плода, равно близкий к смерти и жизни, точка существования и максимальной близости обоих начал, противоположная Коляде, где оба начала представлены только в потенциале…Земля, как беременная женщина, ленива и благостна…

(М. Грашина. «О календарях»)

ОПИСАНИЕ ТОЧКИ

Праздник Летнего Солнцестояния, Litha у англосаксов, латышская Лига, литовская Rasa, славянская Купала. Самый длинный день и самая короткая ночь в году, точка максимально высокого положения солнца в небе, когда закат и рассвет находятся в самых северных из возможных точках горизонта. У скандинавов (в Асатру) в этот день почитался Бальдер, чьим цветом традиционно был белый. Ночь высоких костров, в отличие от Бельтанских, символизирующих не очищение, а самую высокую точку года, точку вершины лета, традиция возжигания которых в Средние века отчасти перекочевала в христианство в рамках празднования дня Иоанна–Кретителя, также сопровождающегося зажиганием высоких костров. Традиционное время ярмарок в Британии и Северной Европе; особенно известны грандиозная ярмарка Midsummer Fair в Кембридже и традиционная ярмарка середины лета в Стоунхендже (которая, к сожалению, была запрещена в Британии в 1985 году — не только Россия страдает от притеснений христианской церкви!)

Праздник Летнего Солнцестояния — время, когда цветы начинают сменяться плодами. В эти же дни травы в лугах достигают полной высоты и сочности; Иванов день у славян — в некоторых местах начало сенокоса. Трава, достигнув полной своей красы, теряет жизнь под косой, чтобы стать основой жизни для скота и людей на грядущий год.

Двойственность праздника, присутствие в его духе двух равнозначных и противоположных начал отражены в самом двойном его славянском названии: Иван Купала, сочетание мужского и женского имен, разделенных даже в песне, — «Сегодня Купалы, завтра Иваны».

О происхождении второго имени праздника существует немало предположений. Основных версий три, и каждая из них передает одну из частей праздничного духа:

- Купала — от купания (в воде),

- Купала — от «куп», густых порослей зелени,

- Купала — от «купно» — вместе. Здесь речь может идти как о большой совоКУПности людей, собравшихся на величайший праздник года, так и о совоКУПлении — соединении двух начал, обычно пребывающих порознь.

Самый любимый праздник наших отцов оказался одним из самых непостижимых для нашего сознания. Что происходит на этот праздник, кроме того, что день завтра начинает убывать? Стоит ли праздновать это не такое уж радостное событие? Чего здесь больше — радости или прощания? и среди народных сказок трудно однозначно назвать такую, что передала бы в чистом виде дух праздника Купалы.

Что до славянских купальских обрядов, которые могли бы помочь нам раскрыть дух праздника, то при знакомстве с материалами первым делом удивляет их немногочисленность. В обобщающих трудах по славянским календарным праздникам троицкой обрядности посвящены целые главы, купальской — несколько страниц [25].

Объяснить это можно двумя причинами. Во–первых, борьбой господствующей церкви со всеми проявлениями язычества, среди которых одно из первых мест занимал именно купальский праздник, самый яркий, по смыслу, праздник года. Именно его обряды чаще всего приводятся в поучениях как пример «мерзости» язычества, и не только из-за эротического, плодородного их характера. Ни один праздник (как комплекс сказаний, обрядовых, игровых и бытовых действий, творчества песенного и художественного) не противоречит духу церковного учения в такой степени, как праздник Купалы. Плодородная (и более определенно — сексуальная) линия не менее сильно выражена в обрядах майских, урожайных, осенних праздников, значит, дело не только в ней. Купала вызывает сопротивление как торжество равновеликой силы светлого и темного начал, показывает своим адептам прекрасный лик Смерти, изображая ее прекрасной женою солнечного бога, что не оставляет в народной памяти места образу Спасителя как вечного и ежедневного победителя Смерти.