Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Ступай пока, о Финн, — негромко произнес он, но вселенским громом прозвучали эти слова для маленького Дэйвнэ, упавшего на колени от звуков голоса великого бога.

И пала тьма.

ПРИЛОЖЕНИЯ К ГЛАВЕ 8

Праздники конца лета. Литературное описание

(Добромир. «Книга Дней»)

Перун

Перун — Громовник, Перун — жатвенник, Перун — страж воды, Перун — воин, Перун — хранитель Кона почитается на кону Лета и Осени — с началом сбора урожая. Солнце на Перуна самое ярое — битвенное, а поре гроз и молоний приходит конец. На Перуна собирают жатву не только люди на своих полях, но и звери лесные, что были некогда усмирены Перуном и с тех пор едят им повеленное. Потому в лес на сей день хотят только сведущие люди по своей особой надобности.

На Перуна для доброго начала страды затевается большая братчина, к которой готовятся целую неделю. Началом подготовки почитается доспевание хлебов, когда жнут первый сноп. Хлеб из него преломляют на пиру старейшины и самые важные гости. На таковые братчины собирается обычно община своим кругом, но всякий гость на них привечается, как бы Боги его привели. Коли на том пиру все устроено как должно, то хозяева Запределья посылают на пир своего посланца и часть своих благ — в знак милости, что Боги вместе с людьми торжествуют. В старые времена на такие братчины выходил из лесу олень. С тех пор как люди отвернулись от Богов, они сами выкармливают для братчины священного зверя.

Причем не только для летней братчины Перуна, но и для зимней братчины Вещего.

Хорошо видеть на братчине искушенных последователей Перуна, кои могут со знанием дела принести жертву и рассудить волю Богов по дыму костра, по грому и облакам, по полету священных птиц. Перуну в изобилии возливают пивом, в его честь творятся игры молодецкие, состязания в силе и ловкости. Это — тоже жертва.

Особое почтение Перуна, мало кому ведомое, творится у воды, особенно у источника, рожденного громовым ударом. В нем правят обряд жены, почитающие Мать–Громницу, Додолу Перуницу. Оружие и орудия железные добро освятить в сей день ключевой водою, собранной с трех источников, друг от друга невидимых. После Перуна вода уже закрыта для купания: в ней Олень — зверь Перуна — рога мочил.

Воины — дети Перуна — воспоминают всех своих братьев по оружию, что когда-либо собирали кровавую жатву на поле боя за правое дело. Почитают их, когда Солнце начинает клониться к закату, у курганов или у Перунова дуба, большой жертвой и состязаниями. Дуб убирается алой тканью, златой цепью, оленьими или бычьими рогами, щитом с охранительными знаками или Громовым Колесом о шести спицах. Жертва, подобно павшему витязю, уходит за Твердь Лазоревую в деревянной лодье. При добром ладе на действе, вмиг принесения жертвы гремит гром.

Символ праздника — оружие, сложенное у корней Перунова дуба или на камне. Ладно будет, коли при том же есть оленьи рога или бычья голова, но не череп. Ведущие обряд правят его с топорами в руках.

Жатвень

Сей праздник не велик, но важен — затевается он по концу жатвы, когда тому время. Творится он на ниве — на краю сжатого поля завивают из колосьев бороду «житному деду», катаются с приговорами по стерне. Жертвы приносят полевым хозяевам, из коих первый, всем хозяевам хозяин — Вещий. В одних краях полевой хозяин носит мужское имя, в других женское. С торжеством собирается «именинник» — последний сноп на поле, зерно из коего не раз пойдет в ход на охранительных обрядах осенью и зимою, а самому ему быть на почетном месте в праздник Коляды. Сноп торжественно несут на двор, где в его честь подымается братина, а старый человек поет песнь Божеству, урожай собрать пособившему, с ковшом зерна в руке.

Ныне праздник самый мирный, в оные времена был не таков. Когда собрана нива и перемерен урожай, тогда умудренный глаз уже может рассудить — а хватит ли на всех? И коли не выходило по подсчетам мудрым зерна в достатке на всех, до нового хлеба, то несколько душ могли с праздника уйти прямиком на небо.

(Здесь представлено описание скандинавского обряда Фрейфакси, представляющего собой «урожайную» сторону празднования Лугнасы, в изложении Зигвульта, годи общества «Рагнар» (Санкт–Петербург).)

Обряд проводится на открытом воздухе. Желательно, чтобы рядом был водоем, источник или колодец. В центре места празднования должен быть сложен костер. Зажигать его следует от заранее приготовленного огня, добытого с помощью солнца либо трения. Также понадобится рог, пиво, священная чаша, кропило (им могут быть несколько колосьев, связанных вместе). Кроме этого необходим испеченный вручную хлеб: один средних размеров (можно в форме коня) и несколько маленьких, желательно в форме кольца или колеса (в первом случае — символ солнца, во втором — годового колеса, мирового порядка), ленточки для подвешивания маленьких хлебов, несколько колосьев (пшеница, рожь, ячмень. Если колосьев много, можно связать из них венки), и небольшой сноп. Все принадлежности сложены рядом с костром. Пиршественный стол накрыт неподалеку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза