Языческий календарь. Миф, обряд, образ

«Там-то и был помещен огонь Тлахгта, у которого друиды Ирландии собирались все вместе в ночь Самайна, дабы совершить жертвоприношения всем богам. В этом костре сжигали они свои приношения, и во всей Ирландии в эту ночь все, под страхом наказания, были обязаны потушить огни. Ни одному человеку не дозволялось зажигать огня иначе, чем от него. За каждый же такой огонь, возожженный в Ирландии, король Мунстера взимал плату…»

(Ф. Леру. «Друиды». С. 155.)

Что произошло на Самайн?

Самайн внутри Годового Коло видится как достаточно сумеречный, если не темный, праздник, как время очевидного торжества Тьмы над Светом — хотя бы в рамках одного года. Но разве годовой круг — не отражение круга жизни? Потому легенды Самайна связаны с неким темным временем, тянувшимся без счета и меры, еще до устроения мира богами, до явления Солнца и Луны.

Каковы эти легенды? Если мы, называя эту сильную точку кельтским именем, признаем тем самым, что в кельтской традиции сила этого праздника оставила наиболее яркий след, то именно с кельтских легенд–и начнем мы наше разыскание, а о сказаниях славянских и иных народов вспомним позднее, когда ключи к пониманию праздника уже будут у нас в руках.

Основными из этих легенд, наиболее разработанными и особенно почитаемыми, являются две: ирландское сказание о битве при Маг Туиред, битве между племенем богов и грозными врагами с островов из-за моря, и огромный круг германских (и, в меньшей степени, кельтских) преданий о Дикой Охоте, ужасной процессии мертвых воинов и демонов загробного мира, что угрожает несчастьями и смертью каждому, кого застигнет вне дома долгая осенняя ночь.

Битва при Маг Туиред, сражение между Племенами Богини Дану и войском фоморов, становится заключительным актом устроения божественного порядка в Ирландии, того порядка, который приносил добро земле при владычестве Племен Богини, и который во многом унаследовали пришедшие позднее им на смену люди. При этом фоморы не предстают перед слушателем воплощением абсолютного зла, история их сосуществования с Племенами Богини — это не одно сплошное порабощение, но долгая последовательность союзов и конфликтов, взаимных претензий и обоюдоприемлемых соглашений. Фоморы далеко не всегда одноноги и одноглазы, герой фоморов может предстать прекрасным витязем, а их владыка — справедливым королем. Главное, что делает битву с фоморами неминуемой, — их происхождение из-за моря, с островов, из иного — по отношению к Ирландии — мира, с которым племена Богини, также пришельцы в Ирландии, успели сродниться, а фоморы, судя по всему, нет.

«…Основная часть саги — путешествие Конайре к жилищу Да Дерга и сражение с одноглазым Ингкелом — должна рассматриваться в перспективе ирландской эсхатологии: на уровне годового цикла связанные с ней представления реализовались в комплексе ритуалов и верований, связанных с праздником перехода к зиме, Самайном. Он был моментом открытого столкновения посю- и потустороннего мира и имел отчетливо «королевский» характер. Нарушение многочисленных гейсов в таком случае — это не факт «трагической судьбы» короля, а последовательное разрушение нормального и благополучного порядка мира, которое предшествует решающим событиям, где гибель — возрождение Конайре является залогом грядущего восстановления равновесия. С этой точки зрения между «Разрушением…» и «Битвой при Маг Туиред» открываются многочисленные точки соприкосновения, ибо второе повествование в определенном смысле архетипично по отношению к первому»[5].