Языческий календарь. Миф, обряд, образ

Костер становился все больше и больше. На вершину горы кто‑то тащил сухие деревья, трухлявые стволы, старые бочки и доски, найденные кем‑то, не желавшим показываться на берегу. Но Мумми–тролль чувствовал, что на горе полно народу, но ему так никого и не удалось увидеть.

Малышка Мю притащила свою картонную коробку.

— Картонка больше не нужна, — сказала она. — Кататься на серебряном подносе гораздо лучше. А сестре моей, кажется, понравилось спать на ковре в гостиной. Когда мы зажжем костер?

— Когда взойдет луна, — ответила Туу–тикки.

Весь вечер Мумми–тролль был в ужасном напряжении. Он бродил из комнаты в комнату и зажигал свечей больше, чем всегда. Иногда он молча стоял, прислушиваясь к дыханию спящих и слабому потрескиванию стен, когда мороз крепчал.

Мумми–тролль был уверен, что теперь все таинственные, все загадочные существа, все, кто боится света, и все ненастоящие, о которых говорила Туу–тикки, вылезут из своих норок. Они подкрадутся еле слышно к большому костру, зажженному маленькими зверюшками, чтобы умилостивить тьму и холод. И наконец‑то он их увидит!

Мумми–тролль зажег керосиновую лампу, поднялся на чердак и открыл слуховое окошко. Луна еще не показывалась, но долина была залита слабым светом северного сияния. Внизу у моста двигалась целая вереница факелов, окруженная пляшущими тенями. Они направлялись к морю и к подножию горы.

Мумми–тролль с зажженной лампой в лапах осторожно спустился вниз.

Сад и лес были полны блуждающих лучей света и неясного шепота, а все следы вели к горе.

Когда он вышел на морской берег, луна стояла над ледяным покровом моря белая как мел и ужасно далекая. Что‑то шевельнулось рядом с Мумми–троллем, и, нагнувшись, он увидел сердитые светящиеся глаза малышки Мю.

— Сейчас начнется пожар, — засмеялась она. — Мы спалим весь лунный свет.

Ив тот же миг над вершиной горы взметнулось ввысь желтое пламя.

Туу–тикки зажгла костер.

Он занялся мгновенно. Взвыв, как зверь, костер вспыхнул снизу доверху багровыми языками пламени: отблески его трепетали на зеркальной поверхности почерневшего льда. Коротенькая сиротливая мелодия пронеслась у самого уха Мумми–тролля — то мышки- невидимки, опоздав, спешили попасть на эту зимнюю церемонию.

Их маленькие и большие тени торжественно скользили по вершине горы. И вот начали бить барабаны.

— Твоя садовая скамейка тоже пошла в ход, — сказала малышка Мю.

Ну ее, эту скамейку! — проговорил Мумми–тролль.