Языческий календарь. Миф, обряд, образ

И едва замкнулся круг, как промылися глотки ко красному пению, пошел–повалил честной народ прямиком на гору высокую, что неподалеку была, клич бросать, Весну закликать. Подошли ко горе — да и замерли: круг той горы стоят строем дерева старые, узловатые, рудым расцвечены, стрелами помечены, на суках черепа висят. Встретил их там Вещий Старец, в шкуры одетый, в шкуры обутый, красной шапкой покрытый, двоерогим тоягом подпертый. Встретил неласково, вопросил суровым гласом:

— Кто такие? Сюда до сей поры людского духу ворон и костей не заносил, а теперь вот вас сколько!

— Пришли к тебе, Старец, люди добрые, с Русской земли с четырех концов.

— А почто пришли? Почто белый снег заминаете, чистого места покой нарушаете? За пивом али за медом?

— Пришли мы не за пивом, не за медом, а за Весной–Красной! Помоги нам, Старче, Весну призвать, росы отмыкать, Лето выпускать!

— Для чего ж вам Весна?

— Так Зима вовсе надоела, весь хлеб уже поела!

— Так вам хлеба надо! А коли дам вам хлеба, а за то год сюда не ходить и света да тепла не видать — согласны вы на такое?

— Не надо нам того! Пусть будет у нас Солнце–Свет да Весна- Красна, а остальное сами добудем!

— Ну, видать, вы и впрямь люди добрые! А умеют ли ваши девицы песни петь? Ибо Весна сама обликом как дева красная, потому и кличут ее только девушки да молодушки!

И вышли на пригорок красны девицы, запели песни–веснянки голосами дивными, льются песни одна за другой, девки красны, а песни того краше. И на песни вышло из лесу диво дивное — не девка, не молодка… то ли сама Весна–Красна — ан нет, не она, а всего лишь вестница ее — Широкая Масленка, что поперед Весны по свету ходит, с добрыми людьми хороводы водит.

Нет чтобы встретить ее по чести — стоит народ, разинув рот, вдаль засмотревшись, песен разных заслушавшись. Не такую гостью звали, али не с того краю ее ждали, да пока у горы стояли да песням внимали, самое‑то Масленку и проспали, а иные‑то при том не зевали. Как явилась из лесу темного, из‑за топких берегов, из‑за крутых оврагов нечисть лесная, беспутная да безыменная, укрыла Масленку черным покровом — никто и не заметил, как умыкнули ее да потащили за реку холодную, на гору ледяную, где стояла их крепость, твердыня снежная.

Думали, шалые: «Наша взяла! Проспали они Масленку, не будет им ни радости ни смеха, а в том нам потеха, как меж собою передерутся, кто Масленку проспал». Не тут‑то было! Засекло их око людское, раздался по горе громовой клич:

— Выручай Масленку!