Языческий календарь

Перун в славянстве, конечно же, не является единственным защитником от нечисти, но именно с его днем связано большинство поверий о том, как именно по этой местности сам бог на коне-огне гнал нечистого духа, как загнанный супостат пытался спрятаться в кусте, или дереве, или уйти сквозь камень. Божество в конце концов разгадывает хитрость врага и заканчивает битву ударом молнии. Слушателю обязательно укажут и на овеществленное свидетельство давней истории — причудливое дерево, разбитое молнией, или опаленный и расколотый камень, который посещают в праздничные дни, а осколки его разбирают на обереги. Само обилие таких преданий говорит не только о воинской мощи Перуна, но и об особой активности в этот день его противников. Должно же было так случиться, чтобы именно в начале августа по всей Руси обитатели Темной Стороны обратили на себя внимание божества вызывающим поведением!

Наверняка некое мифологическое основание лежало в древности и под целым набором примет, связанных на эти дни с водой. На Руси именно после Ильина дня существовал запрет купаться в реке — в ней-де Олень рога мочил. Что за нужда погнала к реке этого незапамятного Оленя, и почему после его купания вода сделалась запретна для людей, мы не знаем. Но само присутствие Оленя в поверье позволяет нам полагать о Лугнасе как о времени очередной трансформации, общей для всей природы, начало которой дается на небе: Олень, по русским песням и играм, выступает священным зверем небесных божеств, одним из которых является и Перун.

Обладатель легкого бега и гармоничных очертаний, олень так и представляется скачущим по небу среди звезд. Раскидистые рога, у взрослого оленя уходящие в небо, роднят его с Мировым Древом, а быстрые ноги и упорство, с которым реальный, земной олень защищает себя в бою, делают его добычей лишь для самых ловких и опытных охотников. Княжеской добычей.

Впрочем, в иных краях на Руси (в частности, в Ярославской области) запрет купаться после Ильина дня объясняется другой причиной: «Медведь в воду ногу опустил». Стоит ли это понимать в таком смысле, что далекие предки обитателей таких мест видели причину трансформации не в небесном звере Олене, а в не менее почитаемом звере, Хозяине Леса и излюбленном облике Вещего?

Возможно, здесь роль сыграло и то, что в близкие к нам времена на Руси олень в лесах сделался достаточно редким. Слишком много развелось князей да князишек, охочих до драгоценного рогатого трофея, слишком быстро забылось древнее поверье: «Оленя возьми, а матку не трожь».

На Ильин день существовал строгий запрет ходить в лес. В этот день лес принадлежит другим — незримым обитателям, для которых является исконным домом и которые обладали им безраздельно, пока не пришлось потесниться для людей. В день своей славы Перун, оградивший людей от враждебных действий древних лесных обитателей, бережет границу и от самих людей. Нарушителя запрета может постигнуть кара от тех зверей, которых в свое время заклял Перун — волков и змей. Также могут его и «оморочить», что по воздействию сходно с тепловым ударом. Подобное наказание подстерегает и того, кто, несмотря на святость дня, займет его обыкновенной работой.

У кельтов традиционное истолкование Лугнасы — «Свадьба Луга»[25]. Однако же ирландские скелы из серии «Старина мест», повествующие о возникновении обычая игр в начале августа, предлагают несколько иной сюжет. Таких преданий несколько, четыре из них приведены здесь, и далеко не все из них связаны с именем Луга, великого бога, сына Киала по прозвищу Скал Балб — «Немой Дух». Во всех из них происхождение обычая связано с похоронами и поминальными сходами на могиле, причем могила принадлежит женщине — матери героя, или умершей спутнице героя, или матери врагов, побежденных героем.

Еще один вариант трактовки — древняя легенда о том, что этот праздник будто бы установил Луг в честь своей приемной матери богини Таилтине (Тальтиу) после ее смерти. Образ этой богини связывают с землей, плодородием, ведь ее имя «Tailtin» происходит от слова «talam» — земля.

Ниже приводятся несколько ирландских преданий цикла «Старина мест», отображающих более подробно кельтские мифологемы Лугнасы.

Почему так называется Кармун?

А вот почему. Однажды пришли из Афин три мужа, а с ними женщина, их мать. И были они тремя сыновьями Дибада, сына Дойрхе, сына Айнкеса, а их самих звали Диан, Дуб и Дотур. Имя их матери было Кармун.

Чарами, колдовством и наговорами наводила порчу на всю Ирландию женщина, разбоем и грабежами уничтожали все ее сыновья.