Читаем Языческий календарь полностью

Немало игр, связанных именно с поединком, приходится как раз на Масленицу: битье на мешках с завязанными глазами, «конное ристание» за платок, висящий на сосне, толкачки на ледяном бревне или над прорубью — для любителей.


Честной пир. Игрище и красочные обряды, кои сожжением Масленицы закончатся

На честном пиру едят от пуза, да не объедаются, чтоб на игрище не заснуть. Много масла и сыра и, конечно, блинов. Какая-то часть блинов печется на месте.

Масленичный поезд со «стариками», ряжеными. Если есть гора — с нее хорошо кататься на санях, лучше всего — парами. Добро будет, если на санях, — солнечный знак. Главные сани, на которых сам праздник едет, составлены из нескольких, о двенадцати конях, украшены соломой, на них Масленка или шест с колесом.

Неминуемо прокатить на санях молодые пары, что в этом году состоялись, а также в снег их зарыть.

Игры на сем действе — обычные, которые все знают: «бояре», «подушечка», «хрен», «заинька», «скоморек». В особом почете — игры с огненным и солнечным духом, как «горелки» и игры, посвященные птицам: «уточка», «селезень», «воробушек», и другие. Причем не только здесь, а в течение всей весны, аж до самой Купалы.

Жаворонки — печенье в виде птички. С ними можно закликать весну, подбрасывая их к небу, их прячут в лесу, оставляют птицам. Можно и так — один кто-то прячет их в лесу или стогу соломы, а все трижды закликают весну. После находят своих — помеченных и дружно приобщаются. Жаворонок — по-старинному вырий — птичка, которая первая прилетает из «теплых стран» или прямо из Ирия как раз на этот срок. Песен, посвященных жаворонкам и весне, известно множество.

С хлебом за околицу, весну встречать. Женщины водят хороводы, старшая выносит каравай: «Вот тебе, матушка Весна, ржаного хлеба!» Разводят костры на берегу или у моста, водят хороводы. Кличут при этом: «Зарецкие, перерецкие, передайтесь на нашу сторону!» Эти Зарецкие — животворные духи, которым пора пришла возвращаться из Иного Мира. Того, что на призыв выйдет кто-то не тот, не опасаются— на нашей стороне горит костер. Девки и молодки прыгают через этот костер. Песня над прорубью — пробудить воду от зимнего сна.

Игра в разбуженного медведя, или хоровой медвежий танец.

С горы скатывается колесо горящее со словами: «С горы катись, с весной воротись!» В старину горящее колесо спускали на старых-престарых санях, которые вместе с ним сгорали на льду. В иных местах колесо палили на высоком шесте, надетое как бы для птичьего гнезда.

Масленку палить самое лучшее — на закате, в голубые сумерки. А круг нее — хоровод в два, три и более — сколько народу — слоев-колец. Масленка провожается с песнями, как вестница на небо, к предкам, как выкуп, — за наш жар соломенный ждем на землю нашу тепла весеннего. О том и поется.

Под конец действа снежная крепость разносится до основания. Ее обломками торжественно заваливаются кострища — зиму растопили.

Праздник Весеннего Равноденствия

(Масленица-2000)

Время — 19 марта, воскресенье.

Место — Битцевский парк.

АЗ. Караван гостей, до места дошедший и все тяготы преодолевший, проводится мимо дуба высокого. А сидит на том дубе Соловей-разбойник, и на всех проходящих лает, по матушке их хает.

А за дубом начинается место заветное, для праздника отведенное. Встречают на том месте всех приходящих Государь Хозяин с Государыней Хозяйкою добрым словом да чаркою.

— Здравствуй, мил человек! Просим к нам, погостить на этом месте. Сделай милость, прими чарку с дальней дороги. А на пиру пей — да не допивай, чтобы главу не потерять, да день с вечером не спутать.

И проходят гости на поляну, где костер великий сложен, но еще не зажжен.

БУКИ. Как все гости соберутся, то обойти устроителям всю поляну с громом и трубным звуком, призвать народ во единый круг. И при всем круге общий костер возжигается. А сказать при сем можно слово:

«Батюшка ты, Царь-Огонь!..»

И у общего костра еще раз приветствуют Государи Хозяева весь честной круг. И сказывают слово о празднике, зовут народ на пригорок, Весну закликать.

— Здравствуйте, гости дорогие. Рады вас видеть, спасибо, что пришли! Призвали мы вас не просто пиво да мед пить, хотя и этого не минуем. А собрались мы, чтобы Весну-Красну на нашу землю кликать, Лето Красное выпускать, а Зиму Белую в дальнюю дорогу провожать. Зима нам всем надоела, весь хлеб уже поела.

Собрались мы еще почтить Солнышко наше Ясное. Там, во небесных полях, Белый День переборол Темную Ночь. И теперь день станет светлее, а весна теплее. И мы тому порадуемся, потому что хорош Месяц, что ясно светит, а Солнышко лучше того — тепло греет.

Потому будем сегодня радоваться да песни петь, веселыми быть, чтобы с нами развеселилась вся Земля Родная. Полно спать, пора петь да плясать. Как нам сегодня от костра да от плясок тепло, так и всему миру скоро тепло станет. А сейчас пойдем на высокую гору, на чистую воду, чтобы песня наша далеко была слышна, чтобы услышала ее Матушка Весна!

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза