Языки современной поэзии

Мотив письма в неопределенное пространство как единственною способа избавиться от боли создает антитезу войны и письма (в самом широком смысле этого слова: ‘словесность, поэзия, культура’). Учитывая, что обычно говорят время лечит, строка расстоянье доступное разве письму соотносится с понятием времени, и анестезия предстает иносказанием смерти, которая может быть преодолена только словесностью. Возвращаясь к началу стихотворения, можно понять, что письмо со всеми обиходными и поэтическими смыслами этого слова противопоставлено в стихотворении другой форме языка — агрессивным речам казаков[255], утрояющих[256] Р в слове Россия. Изобилие звука [p] в начале стихотворения, его гиперболизированное воспроизведение трехкратным написанием буквы, звукоподражательный эпитет рычащих воспринимаются как указание на звериную речь, которая отзывается грохотом бронетранспортеров. Антитезой этим угрожающим звукам (которые присутствуют и в слове Аврора) является беззвучие письма в никуда, то есть в вечность.

Тема вечности получает словесное воплощение и на грамматическом уровне: стихотворение заканчивается поэтическим архаизмом домы, а слова дом, домовина в народной мифологии и соответственно фразеологии погребального обряда обозначают гроб.

Следующий текст показывает, что с минимальным элементом письма отождествляется человек (лирическое «я» автора в структуре обобщенно-личных предложений):

В ПОЗЕ ПЛОДАдесять лет на свободеа все еще каждое утропросыпаешься в позе плодавесь подобравшисьладони зажаты в коленяхподбородок — между ключици лежишь себе как запятаяв документе каком-тона письме симпатическом тайномсовершенно секретном[257].

Кроме зрительного подобия запятой сгорбленному человеку основанием сравнения становится представление о функции запятой. Этот знак препинания предстает образом гипотетического продолжения жизни в инобытии — как продолжения текста в придаточном предложении.

В систему традиционных и собственно авторских образов, культурных ассоциаций Кривулин часто включает и новую лексику, поэтически и аналитически откликаясь на технические новшества, научные открытия, социальные явления и т. п.

Так, электронная почта порождает рефлексию, связанную с основным для Кривулина мотивом письма-послания. Компьютер, заменяя Бога, предстает высшим разумом, организующим не только жизнь, но и посмертную судьбу человека:

ПРОМЕТЕЙ РАСКОВАННЫЙна своем на языке собачьемто ли радуемся то ли плачем —кто нас толерантных разберетразнесет по датам по задачами по мэйлу пустит прикрепив аттачемво всемирный оборотзимний путь какой-то путин паутинамухи высохшее тельце пародийнов сущности она и есть орелна курящуюся печень Прометеяспущенный с небес — и от кровей пьянеяв горних видах откровение обрелоттащите птицу от живого человека!пусть он полусъеденный пусть лает как собака —нету у него иного языка!летом сани а зимой телегано всегда — ущельем да по дну оврагас немцем шубертом заместо ямщикапуть кремнистый путь во мрак из мракав далеко издалека[258].

В этом стихотворении слова на своем на языке собачьем <…> пусть лает как собака и вызывают в памяти анекдот со словами украинца на вашей собачьей мове[259], и подразумевают компьютерный символ электронной почты, называемый по-русски словом собака.

Рефлексия следующего стихотворения направлена на изобретение клонирования, на тревожные последствия новых возможностей и на сами слова клон, клонировать: