Языковой вкус эпохи

Рассматриваемый словообразовательный тип вовлекает в поле своего действия новый круг основ – уже не только глагольных, но и отадъективных. Показательна осторожность, с которой В. Н. Виноградова комментирует пример Весь каменный громозд вокруг и внизу был непрочным, зыбким (Ю. Нагибин. Эхо): «Довольно необычен окказионализм Ю. Нагибина громозд (вероятно, от прилагательного громоздкий). Это слово образовано по типу интим, серьез и т. п.» (Языковые процессы современной русской художественной литературы. Проза. М., Наука, 1977, с. 299).

На волне торжествующей моды и сам писатель мог воспринимать как свое изобретение слово, вообще-то давно известное: громозда, громозд в значении „куча, ворох, груда“ отмечает В. Даль, правда, в гнезде глагола громоздить. Подобные образования в целом сейчас сильнее увязываются с прилагательными: громозд с громоздкий (а не с громоздить), принуд с принудительный (а не с принуждать). Кстати, Ю. Нагибин чутко уловил поворот вкуса и в последнем его тексте «Тьма в конце туннеля» (М., 1994) подобных адъективных образований много, как, между прочим, и у В. Аксенова (например, в сочинении «В поисках грустного беби», New York, 1990).

Истинные неологизмы подтверждают это наблюдение: Беспросвет архаики – что с ним делать? (Л. Аннинский. Национальность против всемирности. «Дружба народов», 1990, 7, с. 210). Характерный для его творчества паронимический «безудерж» (В. П. Григорьев. В об. «Языковые процессы современной русской художественной литературы. Поэзия», М., Наука, 1977, с. 238). Чистейший импровиз? (Е. Парнов. Третий глаз Шивы. М., 1985, с. 249).

Интеллигентски-искусственные и окказиональные образования вроде шарм, интим, серьез, курьез встречаются достаточно часто с прошлого века: у П. Д. Боборыкина в «Долго ли: А вы думали, оттого, что я мешаю шутку с серьезом, так и веры мне нет? У И. Северянина, наряду с многочисленными традиционно-отглагольными промельк, ветропросвист и под.: Ведь это ж грандиоз! У Б. Зайцева в «Книге о Леониде Андрееве» (Петербург – Берлин, 1992, с. 85): Стремление к грандиозу.

Однако были распространены и многие термины такого образования. В оккультных произведениях начала века употреблялось слово астрал, в философских работах находим императив (в переводах Канта категорический императив), абсолют (у В. И. Ленина: Мы в «абсолюты» не верим, т. е. в абсолютные свободы. Соч. т. 32, с. 479; у него же национал, например, на VI Пражской конференции РСДРП; ср.: интернационал).

В таких случаях можно видеть интернационализмы (ср. интеграл, денатурат); в настоящее время легко подозревать и американское влияние: International or visa students usually do not at all mind associating with other internationals… Ihe internationals typically are not interested in being taken for Americans (I. Leki. Understanding ESL Writers. Portsmouth: Heinemann 1992, pp. 42, 43; internationals, т. е. international students противопоставляются immigrant or permanent-resident students). Сейчас в США распространились слова illegals, т. е. нелегальные иммигранты, а также locals, т. е. местные жители; при потребности их легко представить и в русском варианте.

Оттенок некой нелитературности, что подчеркивало написание в кавычках, долгое время оставался, у слова серьез. Вероятно, именно в силу этой экспрессии, несмотря на наличие вполне синонимичных традиционно-литературных вполне серьезно, всерьез, его употребительность росла особенно в ставшем почти устойчивом выражении на полном серьезе: