«Иду на красный свет!»

Героев социалистического труда сформировала и наша страна. Мы тоже уничтожили нищету и отсталость во всех уголках республики. Наш человек, ранее униженный, притесняемый, живущий в нужде, ныне управляет государством, совершенствует методы работы и шаг за шагом повышает свой материальный и культурный уровень.

Понятно, что, строя новую жизнь и свободно решая небывалые общественные задачи, мы порой ошибаемся, встречаем на пути препятствия и трудности, пережитки прошлого и паразитов, живущих за счет других и пользующихся достижениями социализма, хотя честная работа им не по нутру.

На эти обломки старого общества и на людей, которые пытаются жить в противоречии с законом и совершают преступления, направлены все надежды наших врагов в капиталистических странах.

В этих странах не раз находили убежище и защиту не только преступники, преследуемые за такие тягчайшие преступления, как угон гражданских самолетов и убийство. Достаточно им было просто заявить о своем несогласии с нашим общественным строем.

Но честные и добросовестные люди всех стран, глаза которых не застилает злоба, видят, в чем наше превосходство над капитализмом и в чем преимущество нашего мира. Видят, что в нашем обществе нет ни капиталистов, ни жаждущих войны генералов, ни монополий и что ведущая сила нашей страны — трудовой народ, который желает договориться с людьми других стран, имеющими иной общественный строй, жить с ними в дружбе и общими усилиями завоевать и обеспечить прочный мир. Социалистические страны во главе с Советским Союзом с неослабевающим усилием демонстрируют это желание миллионов и миллионов людей на любых переговорах с иностранными государственными деятелями и добиваются поддержки всех прогрессивных сил планеты в том, чтобы вопросам обеспечения прочного мира и постепенного разоружения уделялось такое внимание, какого они заслуживают.

Незачем напоминать, что передовые художники всех стран мира в первую очередь заинтересованы в решении этих вопросов.

О традициях, любви и ненависти

Меня пригласили на литературную беседу в Турнов. Я не был там десятки лет и радовался, что вновь увижу этот прекрасный город в сердце Чешского рая, с богатым культурным прошлым, отличающийся трудолюбием и работоспособностью городов, которые горды не только своими прекрасными окрестностями, но и тем, что могут создать руки живущих в них людей и чем можно похвастать миру.

Некогда тут выходил журнал «Север и восток»{266}, в котором я тоже публиковал свои первые стихи. Здесь находилась одна из тех сельских типографий, которые имели превосходную репутацию и в которых печатали свои книги и пражские издательские фирмы. В тот раз я посетил также ювелирную школу, Седмигорки, а оттуда направился в Железный Брод со знакомыми специалистами стекольного производства, инженером Метелаком и профессором Брихтой{267}: там, кажется, как раз открылась выставка железнобродского стекла. Воспоминания о Турнове вернули меня в дни моей молодости, когда я разбрасывался, не представляя еще, каким путем пойдет моя жизнь, когда меня, помимо литературы, интересовало все — от живописи, скульптуры, театра вплоть до архитектуры, современной фотографии, типографского дела и графики, а кроме того, прикладное искусство, где уже недостаточно было одних рассуждений и статей, а хотелось проверить свои идеи непосредственно на практике — в текстиле, металле, дереве, керамике и бог знает где еще. В то время возникало что-то прекрасное, в чем я тоже принимал участие и что принесло свои плоды. Сегодня вопросы вкуса, целесообразности и красоты изделий, использования материалов более высокого качества, с учетом эстетического вкуса при выпуске товаров широкого потребления стоят уже на повестке дня любого нашего предприятия, и большой успех наших зарубежных выставок свидетельствует о том, что в этом направлении мы заняли одно из ведущих мест в мире.

Турнов, куда я спустя годы приехал вновь, отмечал необычайную годовщину: семьсот лет со дня своего основания. Он изменился, как изменилось все вокруг нас, как изменился Писек, мой родной город, как изменились все областные и районные города в чешских землях, и в Словакии.

Куда девались нищета, нужда, убогая жизнь, прозябание трудящихся и спесивость богачей, высокомерие чинуш, барская пренебрежительность и политика «барачников» и лавочников, роскошь и богатство избранных и тяжелая участь неимущих семей, истощенные от недоедания дети и измученные, безработные рабочие, которым обещали или угрожали — в зависимости от того, как они себя вели. От этих времен ни в Турнове, ни в других местах не осталось и следа.

Турновские друзья приветствовали меня с открытым сердцем, и среди учащихся тамошней гимназии мне тоже было хорошо. На всех встречах меня засыпали вопросами, и я рассказывал им о литературе и о том, над какими книгами работают наши писатели.