«Иду на красный свет!»

Он напомнил, что к этому привела его в первую очередь книга статей Максима Горького периода революции и что несколько месяцев спустя он уже издал первый отечественный перевод ленинской работы «Государство и революция»{273}.

Казалось, что превращение Неймана из социально чуткого и образованного человека в коммуниста произошло буквально в мгновение ока. Однако это было не так. Нейман не случайно вскочил в скорый поезд социалистической революции. Если вы знаете его жизнь, в ней нет случайностей. В ней есть этапы по-своему извилистые, как у человека, который жаждет света и пробивается сквозь густые заросли. К свету, к человеку он еще смолоду шел кружными путями, постепенно избавляясь от иллюзий и предрассудков, пока не дал тот решительный бой самому себе, не стал поистине свободным человеком, который нашел смелость освободиться от всякого идейного балласта.

Он говорит об этом так:

«Как человек и поэт я всегда соблюдал законы живущих. Кровь, бурная, кипучая и упрямая, всегда толкала меня в ряды левых. Так возникало окружение, в пределах которого я менялся…»

Поиск поэта закончился победой в двадцатые годы, как это произошло с Роменом Ролланом, Анри Барбюсом, Анатолем Франсом и другими великими европейскими личностями.

Размышляя над тем, как менялось мировоззрение Неймана, мы могли бы задать вопрос, как обходилась жизнь с писательской судьбой Неймана-поэта? Была ли она к нему щедра, ласкова и деликатна при всех экстравагантностях беспокойного его характера?

Ему был отпущен долгий век и пятьдесят лет творческой жизни, которая постоянно пульсировала, сбрасывала с пьедесталов идолов, разрушала прогнившие опоры лживой, аморальной, безнравственной, грязной и омерзительной в своих ошибках и шарлатанских жестах действительности:

Так оставьте себе храмы, пагоды, башни из слоновой кости,все, что ладаном пахнет, флаконом пачулей дешевых, —мне нужны мастерская и лес.Так оставьте себе облаченья церковные — как потускнели их краски! —Позу всезнающих и горделивые маски, —Мне костюм нужен самый простой.Маски ваши пригодны лишь к масленой для карнавала,но со всеми сомненьями, с каждой удачей, проваломи со всеми делами, со всеми трудами своими —я рабочий                и гражданин[24].

В стихотворении «Глядя на шалфей», выражавшем поэтическое расхождение Неймана с прошлым, он с гневом обрушивается на маскарад, каковым представляется ему то, что он отвергает:

…Знайте: поэт — это нечто иное,он на кресте не дает представленьяТем, кому слезы и стоны милы.Он головой о решетку не бьется,рук не ломает, не хнычет, не ноет…Может он пропасть собою закрыть,в поле под паром колосья взрастить,встать, как плотина в ревущем потоке…

И посмотрите на конец этого стихотворения:

Я же веселый, простой и свободный,дальше иду, размышляя о песне.Песня должна быть полезна, как хлеб,дать, словно уголь, тепло человеку,благоухать, как шалфей[25].