Читаем «Иду на красный свет!» полностью

«Это был Петр Безруч, который некогда широко распахнул для меня двери в мир социальной литературы и помог мне понять, в каком рабстве пребывает чешский народ. Он пробивал для меня в искусстве дорогу к знаниям, следуя которым я легко пришел к скульптуре Константина Менье и стихам Поля Верлена, а затем — к мировоззрению, которому остался верным навсегда».

Свой путь журналиста Эгон Эрвин Киш начал в редакции пражской газеты, выходившей на немецком языке, куда был принят на должность репортера. Он должен был следить за полицейской хроникой, криминальными и всякими другими событиями и происшествиями. Примерно в это время и формируется будущий прославленный журналист. Уже здесь, в редакции, проявилась его способность быть повсюду, где происходит что-то интересное, заслуживающее внимания. Уже тогда зарождается его вошедшее в пословицу стремление во что бы то ни стало добраться до истины, что Киш считал делом своей чести. В погоне за фактами он сам зачастую перевоплощался в криминалиста и детектива: мелочи, казалось бы на первый взгляд незначительные, нередко открывали для него завесу на вещи очень серьезные. Возможно, даже незаметно для самого себя Киш шел от конкретного к общему, от судеб отдельных людей к судьбам общества. С помощью шутки, юмора, иронии он начинает обличать общественное зло. Началась война. Эгон Эрвин Киш призван в армию. Потом известие о первой в мире социалистической революции, а затем революционные события в Вене. И Киш становится коммунистом. Это произошло абсолютно органично, потому что он научился познавать правду, потому что научился отличать белое от черного, а Маркс и Ленин по-научному обосновали для него то, что постигалось им на собственном опыте. Глубина и широта их знаний захватили писателя, стали для него образцом, он учился у них точности, обстоятельности, уважению к фактам, статистике и реальной жизни.

Эгон Эрвин Киш.


Книги Киша являются образцовыми учебниками, воспитывающими подрастающую молодежь в социалистическом духе. Я отнюдь не против того, чтобы она увлекалась песнями наших популярных эстрадных певцов. Я — за это. Но если бы в душах молодых людей не нашлось места ни для чего другого, то этого было бы невероятно, до отчаяния мало. Нашей молодежи следовало бы побольше читать такие книги, как «Цари, попы, большевики», «Американский рай», «Высадка в Австралии», «Открытия в Мексике». Все эти произведения Киша, взятые вместе, несут правдивую информацию о современном мире. О том, чего достиг человек, о том, как он сам сумел осложнить свою жизнь, о бедах, которые принесли людям эгоизм, золото, милитаризм, шовинизм, жажда денег, наживы, бешеное накопительство, погоня за рынками. О судьбе человека, который рассчитывает только на собственные руки. О том, что надо делать, как бороться против социального зла.

Киша интересует подъем производства, современная техника, наука, трущобы, в которых ютится беднота, «собачьи» кладбища, на которых богатеи хоронят своих четвероногих любимцев, кинематограф, «звезды», спекуляции земельными наделами, негры и индейцы, налоги, убийцы и долларовые короли. Он вглядывается в то, что происходит там, в глубине, за сверкающими, ослепляющими своим блеском витринами. И куда бы Киш ни кинул свой взгляд, он видит не только преуспеяние капитализма, но его неустранимые недуги. С той поры, когда Киш писал свои книги, этих недугов стало еще больше. Как писатель Эгон Киш конкретен, умеет позабавить, заинтересовать читателя, ему чужда скука. Он изображает жестокость и лицемерие капиталистического мира, говорит о неизбывной человеческой мечте об освобождении от пут рабства, о борьбе человека за свое счастье. С каким блеском написаны его репортажи о Стране Советов! Репортажи, в которых он рассказывает о героических усилиях советского народа в первые годы после революции.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная художественная публицистика и документальная проза

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика