Иерусалим: Один город, три религии

В 301 г. до н. э. диадох Птолемей I Сотер, незадолго до того воцарившийся в Египте, подчинил себе Иудею, Самарию, Финикию и всю прибрежную низменность. Следующие сто лет Иерусалим находился под властью Птолемеев, которым провинция Сирия, включая Иудею, была нужна как буфер для защиты Египта от нападений с севера.

Как большинство древних правителей, Птолемеи особо не вмешивались во внутренние дела подвластных народов; однако они ввели более рациональную и эффективную систему административного управления, достаточно гибкую, чтобы приспособить ее к индивидуальным особенностям отдельных частей царства. Некоторые города провинции принадлежали непосредственно царю и управлялись назначенными им наместниками; таковы были новые порты, построенные при Птолемеях в Иоппии (Яфо, Яффе) и Стратоновой Башне, а также новые военные поселения в Бейт-Шеане, Филотере и Пелле. Остальные области обладали большей самостоятельностью в управлении своими внутренними делами. В Финикии значительными привилегиями и свободами пользовались Тир, Сидон, Триполи и Библ. Такие города, как Газа, Шхем, Марисса (Мареша) и Амман, где прибывшие в Сирию из Греции колонисты основали полисы по греческой модели, были фактически самоуправляемыми. Их наводняли греческие воины, купцы, предприниматели, спешившие воспользоваться новыми возможностями на востоке, а местные жители, научившиеся языку и письменности греков, тоже считались «эллинами» и могли занимать низшие должности в армии и административном аппарате.

Понятие полиса было несовместимо со многими глубоко укоренившимися традициями Ближнего Востока. Эллинистическая культура носила светский характер и опиралась на «интеллигенцию», не зависящую ни от дворца, ни от храма. Полисом управлял не богоизбранный правитель и не священническая элита, а гражданская власть, существовавшая отдельно от религии. В новых полисах появились гимнасии, где молодые люди воспитывалась в соответствии с эллинистическими идеалами. Они изучали греческую литературу и проходили серьезную физическую и военную подготовку, так что одновременно развивались тело и дух. Гимнасий был тем учреждением, которое объединяло греков на огромных просторах их империи. С ним была связана своя религиозная практика. Состязания юношей-атлетов, как и Олимпийские игры, представляли собой празднества в честь богов. Покровителями гимнасиев, которым посвящались состязания, считались Гермес и Геракл. Местная молодежь в гимнасии обычно не допускалась – это была привилегия греков, – однако Птолемеи отступили от общего правила и разрешили прием иноплеменников. Благодаря этому евреи Александрии получили возможность учиться в гимнасиях и впоследствии создали уникальный сплав греческой и еврейской культур. Греки придерживались материалистических взглядов, что подчас шокировало местных жителей, однако многие ощущали очарование этой новой для себя культуры, а некоторые и вовсе не могли устоять перед ее неодолимой притягательностью, подобно тому, как масса людей в современных развивающихся странах пленяется культурой Запада. Культура греков манила и отталкивала; она ломала запреты, но именно по этой причине многими воспринималась как духовное освобождение.

Поначалу новые идеи не затронули Иерусалим. Он не был полисом, так что и гимнасия там не существовало. Большинство жителей пришло бы в ужас от одной только мысли о почитании Гермеса в священном городе Яхве, да и от вида обнаженных юношей, выполняющих атлетические упражнения. Иудея не вызывала особого интереса у Птолемеев. Ее еврейское население с точки зрения государства представляло собой отдельный этнос (народ), управляемый

герусией – советом старейшин, заседавшим в Иерусалиме. А поскольку официальным законом этого этноса

оставалась Тора, Иудея, как и при персидском владычестве, была храмовым государством во главе со жречеством. Возможно, у Птолемеев был в Иерусалиме свой представитель – ойконом, который должен был присматривать за местными делами; также вполне вероятно, что там – по крайней мере, в военное время – размещался гарнизон. Но в основном иудеи были предоставлены самим себе. С египетским правительством их связывала прежде всего ежегодная подать в 20 талантов.