Читаем Игнатий Лойола. Учитель духовности полностью

«Ибо … в отношении тех, кто окончательно допущен к вступлению в Общество (имеется в виду окончательный прием в орден после завершения образования), предполагается, что они суть духовные люди и преуспевают на пути Христовом, Который есть Господь и Бог наш, насколько им позволяют их тело и внешние узы любви и послушания, то кажется, что в отношении молитвы и поста, бдений и прочих строгостей и дел покаяния не следует определять для них никакого правила, за исключением того, которое им предписывает умная любовь, если духовник, а в случае сомнения и предстоятель, постоянно сообщают им то, что для них полезно» (К 582).

Умная любовь трезво смотрит на конкретные обстоятельства и принимает решения на основе оценки реальной ситуации. В этом случае жесткие правила, не только не приносят пользы, но могут даже повредить. Духовно зрелый человек может самостоятельно решить, какие молитвенные и аскетические упражнения ему необходимы. Духовный сопровождающий и предстоятель окажут ему помощь в неясной ситуации, а в случае необходимости исправят ошибки.

«Любовь» в этом смысле означает милосердное приятие себя со своими границами и слабостями. Это, возможно, самый важный признак духовной зрелости и плод духовных упражнений. Тот, кто осознает и принимает собственные слабости, может в повседневной жизни мудро обходить ее ловушки и интегрировать теневые стороны своей личности. Такого человека характеризует более реалистическое отношение к жизни и его труд более эффективен. Он выбирает только те задачи, которые в состоянии разрешить. Процесс приятия собственных границ – в духовных упражнениях он совершается, прежде всего, в Первую неделю – болезнен и отрезвляющ. Однако он ведет к тому, что человек говорит «Да» реальности и посредством этого Богу. Лишь то, что принято, может быть искуплено. Любовь для Игнатия – это не просто стремление к добру, но и мудрый реализм действий. Умная любовь никогда не слепа. Любящая мудрость никогда не может быть немилосердной.

В Духовном дневнике Игнатий употребляет еще два других понятия, с помощью которых он описывает эту молитвенную позицию. Выражение amor reverencial – “благоговеющая любовь” указывает на доброжелательность и необходимость отдания чести Творцу и Его творению. Оно тесно связано с понятием смирения. Молящийся переживает себя ничтожным и слабым. Он взирает на величие творения, видя в нем величие Творца. Он сохраняет почтительную, но доверительную дистанцию и одновременно он непосредственно переживает созерцаемое. Здесь на ум приходит образ рыцаря или придворного, который находится в непосредственной близости своего господина, смотрит на него, готовый послужить ему, «оказать ему честь». Аналогичное и столь же важное понятие – это «благочестие» – devoción. Под ним Игнатий понимает ощущение Присутствия Божия, осознание своей связи с Ним, конкретно воспринимаемое утешение, преданность и любовь по отношению к Богу. Благочестие – это дар Божий. Иногда Бог дает благочестие, иногда нет. В последние годы жизни Игнатию этот дар был уделен в изобилии.

Игнатианская мистика выражает себя не в категориях единства и единения, – в ней никогда не говорится о брачном союзе души с Богом, – она всегда мыслит биполярно, в категориях межличностного диалога. Она вводит человека в отношения с Богом: через творение к Творцу и от Творца обратно к творению.

III.2. Принятие решения

В Средние века жизненный путь человека практически во всем был предрешен заранее. Он наследовал сословное положение и профессию своих родителей. Распорядок дня и конкретные обстоятельства жизни веками оставались без изменения. Брачные партнеры подбирались родителями, которые рассматривали брак, прежде всего с функциональной точки зрения. Даже вступление в орден и рукоположение в сан священника было делом семейным. С наступлением Нового времени этот предзаданный порядок начал претерпевать существенные изменения. Человек стал более мобилен, как с пространственной, так и социальной или профессиональной точки зрения. Теперь мир постоянно развивается, становится все более сложным и разнообразным. Для человека это означает, что умножаются возможности его самосовершенствования. Он должен постоянно адаптироваться к новым ситуациям и принимать новые решения, как в малом, так и в большом. Только принимая решения, современный человек может найти свое место в обществе и сформировать свою идентичность.

Перейти на страницу:

Все книги серии Bibliotheca Ignatiana

Истина симфонична
Истина симфонична

О том, что христианская истина симфонична, следует говорить во всеуслышание, доносить до сердца каждого — сегодня это, быть может, более необходимо, чем когда-либо. Но симфония — это отнюдь не сладостная и бесконфликтная гармония. Великая музыка всегда драматична, в ней постоянно нарастает, концентрируется напряжение — и разрешается на все более высоком уровне. Однако диссонанс — это не то же, что какофония. Но это и не единственный способ создать и поддержать симфоническое напряжение…В первой части этой книги мы — в свободной форме обзора — наметим различные аспекты теологического плюрализма, постоянно имея в виду его средоточие и источник — христианское откровение. Во второй части на некоторых примерах будет показано, как из единства постоянно изливается многообразие, которое имеет оправдание в этом единстве и всегда снова может быть в нем интегрировано.

Ханс Урс фон Бальтазар

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Образование и наука
Сердце мира
Сердце мира

С того лета, когда на берегах озера в моих родных краях я написал эту книгу, прошло уже почти пятьдесят лет. Пожилому человеку трудно судить о том, говорит ли сегодня что-либо и кому-либо лирический стиль этой работы, но духовное содержание книги, которое решило предстать здесь в своих юношеских одеяниях, осталось с течением времени неизменным. Тот, кто чутко вслушивается, способен, как и тогда, расслышать в грохоте нашего мира равномерное биение Сердца — возможно, именно потому, что, чем сильнее мы пытаемся заглушить это биение, тем спокойней, упорнее и вернее оно напоминает о себе. И нашей уверенности в своих силах, и нашей беспомощности оно является как ни с чем не сравнимое единство силы и бессилия — то единство, которое, в конечном итоге, и есть сущность любви. И эта юношеская работа посвящается прежде всего юношеству.Июнь 1988 г. Ханс Бальтазар

Элла Крылова , Ханс Урс фон Бальтазар , Антон Дмитриевич Емельянов , Сергей Анатольевич Савинов , АРТЕМ КАМЕНИСТЫЙ

Исторические приключения / Приключения / Самиздат, сетевая литература / Религия, религиозная литература / Фэнтези / Религия / Эзотерика
Книга Вечной Премудрости
Книга Вечной Премудрости

В книге впервые публикуется полный перевод на русский язык сочинения немецкого средневекового мистика Генриха Сузо (ок. 1295–1366 гг.) «Книга Вечной Премудрости», содержание которого сам автор характеризовал такими словами: «Книга эта преследует цель снова распалить любовь к Богу в сердцах, в которых она в последнее время начала было угасать. Предмет ее от начала до самого конца – Страсти Господа нашего Иисуса Христа, которые претерпел Он из любви. Она показывает, как следует благочестивому человеку по мере сил усердствовать, чтобы соответствовать этому образцу. Она рассказывает также о подобающем прославлении и невыразимых страданиях Пречистой Царицы Небесной». Перевод сопровождает исследование М.Л. Хорькова о месте и значении творчества Генриха Сузо в истории средневековой духовной литературы. В приложении впервые публикуются избранные рукописные материалы, иллюстрирующие многообразие форм рецепции текстов Генриха Сузо в эпоху позднего Средневековья.

Генрих Сузо

Средневековая классическая проза / Религия / Эзотерика

Похожие книги