Игнатий Лойола. Учитель духовности

В качестве методов управления классическое послушание и «общинное различение духов» являются на первый взгляд диаметрально противоположными. Однако оба они игнатианские. Как можно упразднить их противоположность? Каким образом решить в каком случае следует прибегать к тому или иному методу? Дух действует в обоих! К сожалению, соотношение этих двух методов еще недостаточно продуманно. «Общинное различение» было открыто лишь недавно и его применение находится только в начальной фазе. На практике в игнатианских общинах многие решения принимаются с помощью общинного различения духов – часто в специальных комиссиях, – при этом иногда окончательное решение остается за руководителем. Подобная практика дает основание для теоретического решения: при важных решениях необходимо уповать на то, что Дух, действующих во всех членах общины, действует и в делегатах. Дух благодати Крещения имеет преимущество. Однако в силу высоких требований самого процесса и человеческой ограниченности лучше, чтобы был руководитель, имеющий достаточные полномочия, который в случае неудачи общинного различения сможет принять решение. «Заместительным образом» через него действует Дух благодати служения.

III.5. Учиться непрестанно

Игнатианская духовность – это педагогика. Сложный мир Нового времени с его постоянными изменениями требует от человека, чтобы он постоянно приспосабливался к нему, снова и снова отправлялся к новым местам, брался за все новые задачи. Так как все находится в постоянном изменении, то он должен учиться в течение всей жизни. Игнатий пытается дать ответ на этот вызов времени. Его духовность – это постоянный процесс обучения.

Идеал образованности

Уже вскоре после основания ордена иезуитов Игнатий и его первые спутники обнаружили, что коллегии являются превосходным средством для «помощи душам» и служению «вящей славе» Божьей. Первоначально коллегии были простыми, бесплатными школами, где учились, как сами иезуиты, так и «внешние лица», то есть дети из различных социальных слоев, которые приобретали там разные профессии. Тот, кто воспитывает детей, оказывает долгосрочное влияние на развитие общества, так как он закладывает в душу людей идеи и ценности. Этот принцип известен не только диктаторским режимам, которые злоупотребляют им, целиком контролируя образовательную систему страны. В период барокко многие мужчины и женщины под влиянием Игнатия использовали этот принцип для рекатолизации Европы. Сегодня игнатианские школы, – здесь имеются в виду не только коллегии, – способствуют передаче гуманистических и христианских ценностей детям и подросткам во всем мире. В странах с глубокими социальными противоречиями основной акцент делается на создание более справедливой образовательной системы. Тот, кто в хороших школах воспитывает в молодых людях гуманистические и духовные ценности, тот формирует духовную элиту страны. В качестве мультипликаторов люди, получившие такое образование, будут передавать дальше то, что они получили в юности. Обладая рычагами власти, они будут способствовать утверждению христианских ценностей, внося таким образом свой вклад в дело мира и справедливости.

Игнатий не был гуманистом в смысле современной ему философии. Тем не менее, игнатианская педагогика предписывает вполне «гуманистические» штудии. Игнатий обосновывает их необходимость в своем «письме о гуманизме» (WA I, 153–159). Прежде всего, он нацеливает на изучение классических языков, греческого и латыни, последняя была также и языком, на котором велось преподавание. Вскоре коллегии перенимают содержание гуманистического понятия об образованности, которое пытается воспитывать человека на античных образцах. Ученик знакомится с философскими и этическими взглядами античных авторов. Их риторика принимается за образец и используется для того, чтобы придать мысли удовлетворительную эстетическую форму. Игнатий пишет: «Для того чтобы помимо понимания сообщить блеск знанию и всем естественным, приобретенными и излитым дарам, тем, кто желает передать другим то, что Бог даровал им самим, весьма необходимо владение языками, особенно латынью» (WA I, 157).