Игорь Стрелков. Ужас бандеровской хунты. Оборона Донбаса

На посадочной площадке, представлявшей из себя всего лишь относительно плоскую возвышенность на самой окраине Карамахи, нас, конечно, никто не встречал. Навьючившись сумками с различным походным скарбом, мы двинулись по разбитой дороге, вдоль которой по холмам и низинкам разбросаны почти не пострадавшие от войны большие каменные дома и хозяйственные постройки. Вокруг, не обращая внимания на близкую канонаду, спокойно пасется брошенный хозяевами скот, бродят куры. Наконец, во дворе одной из построек замечаем типично «военную» суету — отсюда собирается выступить на зачистку села Чабанмахи сводный отряд спецназа УИН (Управления исполнения наказаний) Министерства юстиции Кабардино-Балкарии с приданными ему снайперскими группами УИН Калининградской и Кировской областей. Переговоры с бойцами и командирами недолги и по-деловому практичны — спецназовцы без проволочек согласились взять нас с собой.

Отряд спецназа УИН попал в Кадарскую зону «совершенно случайно». Набранный исключительно из добровольцев и насчитывавший около двух десятков бойцов, он заранее предназначался для усиления охраны объектов УИН и «зон» на территории Дагестана. Ни о каком привлечении к боевым действиям при отправке в командировку и речи не было. Перед выездом у личного состава собирались отобрать даже подствольные гранатометы, аргументируя данное намерение «ненужностью» такого оружия для охраны заключённых. Только оказавшись в зоне боевых действий, спецназовцы получили пулемёты, снайперские винтовки, ручные гранаты. Впрочем, жаловаться на вооружение отряду особенно не приходилось. Все поголовно (за исключением приданных «калининградцев» и «кировцев») были снабжены автоматами АКМ (7,62 мм) — предметом глубокой зависти спецназовцев внутренних войск, снаряжённых в подавляющем большинстве «пукалками» «АК-74» калибра 5,45 мм. Пистолеты «ТТ» и «АПС», хорошо подогнанные разгрузочные жилеты, надёжные тяжёлые «броники» выгодно отличали спецназ УИН от многих других задействованных в операции подразделений.

В ожидании выхода бойцы с аппетитом уплетали заранее приготовленное мясо, тушёнку, пили круто заваренный и сдобренный сгущёным молоком чай. Выступили, не торопясь, без особой спешки и суеты. У очередного командного пункта (этот штаб, возглавляемый аж генерал-полковником Калининым, «автономно руководил» всеми отрядами Минюста) подразделение посадили на бронетранспортер и направили непосредственно в Чабанмахи. Перегруженный БТР сначала «ухнул» по крутому и чрезвычайно грязному спуску в ущелье, потом, натужно урча, долго полз по каменистому ложу горного ручья и, наконец, медленно полез вверх (на этой чудовищной дороге, которую осилила далеко не вся техника федеральных войск, уже успели перевернуться бээмпэшка и БТР). С огромным трудом одолев подъем, мы добрались почти до передовых позиций. Последний участок пути преодолевали пешком, с пыхтением вытаскивая на плечах коробки и ящики с боеприпасами, сухпаем и прочим военным имуществом. У кабардино-балкарцев появился законный повод похвастаться своей выносливостью — привычные к горным условиям, прекрасно тренированные бойцы легко лезли вверх с грузом в 50–60 килограммов. К сожалению, иных поводов гордиться своей подготовкой спецназовцам УИН не представилось.

Когда после длительной остановки в занятом дагестанским ОМОНом доме отряд выступил на зачистку группы домов в нижней части села Чабанмахи, полностью сказалось отсутствие настоящей боевой подготовки и опыта участия в подобных операциях. Слава Богу, кроме нескольких пуль, пущенных далёким снайпером и просвистевших высоко над головами, никакого сопротивления в зачищаемой части села противник не оказал. Иначе толпившиеся на любом открытом пространстве и откровенно терявшиеся на подходе к каждому очередному «зачищаемому» дому спецназовцы Минюста неизбежно понесли бы тяжкие потери. И если действия отдельных бойцов ещё носили осмысленный характер, то командование отрядом было ниже всякой критики. Возглавлявший отряд полковник Н., в прошлом — командир полка Советской Армии и ответственный работник МВД Кабардино-Балкарии — по своим командным способностям вряд ли тянул на ефрейторские лычки. Не дай Бог попасть в настоящий бой с таким «военачальником»!

И все-таки зачистка окончилась вполне благополучно. Все семь домов с примыкавшими хозяйственными постройками забросали гранатами и, обыскав, сожгли. В столбах пламени и клубах дыма поднималось к небу материальное благополучие «истинных последователей Пророка». В одном огне сгорали папахи горских старейшин и японские стиральные машины, дорогие ковры, хрустальные люстры и горы исламской литературы, полуразобранные краденые КамАЗы и многолетние запасы овса, картошки, комбикорма. Трупов в постройках спецназовцы не обнаружили, хотя тяжёлым их запахом несло от земляных насыпей почти в каждом дворе. В огонь отправили также россыпи автоматных патронов, выстрелов к ручным гранатомётам и много другого военного хлама, брошенного оборонявшимися ваххабитами.