Игра снайперов

– Нежелательное внимание – это палка о двух концах, мистер Касим. Я слыхал, что этой мечети жертвуют деньги многие богатые и весьма консервативные люди. Если станет известно, что имам связан с террористами – не говоря уже о похищении, угрозах и пытках, – денежный ручеек неминуемо иссякнет. Более того, остальные трое мужчин, находившиеся в том кабинете, – вовсе не члены жюри на конкурсе красоты. Это прихожане мечетей, известные своими радикальными настроениями. Двое сидели в тюрьме. Нужно ли имаму, чтобы эта информация стала достоянием общественности? Не сомневаюсь, что он хочет и дальше приносить пользу окружающим. Но он не сможет делать этого, если лишится нынешнего положения и запятнает свою репутацию.

– Поскольку обеим сторонам есть что терять, – сказал Касим, – не исключаю, что власти предпочтут не драматизировать ситуацию и не станут выдвигать против имама обвинения в пособничестве терроризму. Такой процесс, независимо от его исхода, обязательно посеет раздор среди граждан Америки, за ним будет следить вся страна. Думаю, всем нам следует остановиться. Если в завтрашних двенадцатичасовых новостях не дадут сюжет о происшествии в мечети, через пару дней об инциденте забудут и все вернется на круги своя.

– Да, вернется, но только в том случае, если имам согласится сотрудничать с нами. В отличие от остальных троих, он обладает достаточным интеллектом, чтобы объяснить эти события и рассказать о таинственном госте, ночевавшем в подвале мечети. Нам нужно знать, кто он и зачем там был.

– Позвольте мне посовещаться с клиентом, – попросил Касим. Они с имамом укатились на стульях в дальний угол и какое-то время перешептывались. Вернувшись к столу, Касим продолжил: – Допустим, он согласен признать, что за прошлую неделю в мечети происходило кое-что необычное. Он не назовет никаких имен, не даст телефонных номеров, не позволит копаться в компьютерах, но расскажет все, что знает, – хотя тут и рассказывать нечего, – и вы убедитесь, насколько ошибочны ваши предположения.

В этот момент в комнате появилась Чендлер. Она подошла к Нику, шепнула что-то ему на ухо и положила перед ним папку. Ник кивнул, раскрыл папку и углубился в чтение первого документа.

«Да, вернется, но только в том случае…» – говорил Ник на телеэкране. Боб повернулся к Чендлер и сказал:

– Вот в этот момент я бы прицепил к его ушам электроды.

Она не засмеялась, лишь сокрушенно покачала головой и придвинулась к третьему человеку в комнате:

– Мистер Гольд, он у вас совсем от рук отбился.

– Судя по его послужному списку, мистер Свэггер у всех от рук отбился, – заметил Гольд.

– Чендлер, это была… А, понял, вы тоже пошутили. Нет, я не стал бы пытать его электрическим током, и вы не просили мистера Гольда стянуть с ноги носок и заткнуть мне рот.

– Понимаю, вам наскучило смотреть на эти юридические выкрутасы, – сказала Чендлер. – Давайте-ка ускорим ход событий. Пришло время моего камео.

Она улыбнулась и встала:

– Смотрите в оба, мальчики, вам это понравится!

Ник отодвинул папку и хмыкнул:

– Похоже, ставки выросли.

Для пущей театральности он кивнул прокурору и Хьюстону. Все трое откатились к стене и какое-то время переговаривались, в то время как имам и его адвокат без особой радости наблюдали за происходящим. Наконец троица вернулась к столу.

– Только что поступили новости. Наши криминалисты сумели снять несколько отпечатков с крана в туалете рядом с подвальной комнатой. И еще два – с кожаных ремешков чемодана, в котором были новенькие рубашки и нижнее белье канадского производства. Такое чувство, что кто-то пытался скрыть свою национальность. Но отпечатки не умеют лгать. Мы прогнали их по своей базе, а после этого – по базе Интерпола. Оказалось, в ней есть один из этих отпечатков, тот, который оставлен большим пальцем правой руки. Он принадлежит бывшему сержанту сирийской армии, некоему Аламиру Алакве. Оказалось, что сержант Алаква весьма знаменит, особенно в Израиле, где такой же отпечаток обнаружили на месте чудовищного злодеяния – убийства семнадцати детей. Всех застрелили. Сержант Алаква известен под псевдонимом «Джуба, Багдадский снайпер».

– Мы понятия не имели… – начал Касим, но Ник не дал ему договорить:

– В Интерполе есть список международных преступников. Имя Джубы значится в первой десятке. Он специализируется по стрельбе на дальние расстояния. Его обвиняют в совершении убийств во многих странах, кроме, разумеется, Америки. Отныне имаму вменяется в вину содействие терроризму. Это крайне серьезно. – Он помолчал: пусть до них дойдет. – Более того, если мы не сможем остановить Джубу и он выполнит свое задание в Америке, имаму предъявят соучастие в теракте. Еще более тяжелое обвинение. Пятнадцать лет моментально превращаются в двадцать пять.

– Да будет так, – сказал имам. – Иншааллах.

– Это вам только кажется. Расскажите ему, мистер Касим, что бывает с людьми, мотающими четвертак без права на досрочное. Вы же видели это своими глазами.

Оба – и адвокат, и имам – не сказали ни слова.