Игра в матрицу. Как идти к своей мечте, не зацикливаясь на второстепенных мелочах

Вы не представляете, как были недовольны ротарианцы, когда в семь часов утра я читал им лекцию о том, что «мысли материальны»! Когда я рисовал визуализации и придумывал позитивные аффирмации, мне говорили грубости. Меня перебивали. Торопили. В отместку я мог только расширить географию Ротари-клубов! За год я прочитал лекции в двенадцати клубах. А что мне еще оставалось делать? А что вам еще остается делать? Ждать нельзя. Не вариант. В отличие от остальной моей деятельности, выступления в Ротари-клубах воспринималась мной как нужное, правильное и осмысленное дело. Так что, я продолжал в том же духе.

В итоге, после моего двенадцатого по счету выступления в клубе ко мне подошла одна ротарийка и сказала с глубокой почтительностью в голосе: «Майк, сегодня вы говорили со мной. Благодарю!» Я весь запыхался и мог только ответить: «Наконец-то!» Она продолжала: «Знаете, Майк…

Может быть, это не ваша аудитория?» «Да что вы говорите?» – спросил я с каменным лицом. «Вы должны выступить в моей Унитарианской церкви, я – член правления, наш пастор собирается в отпуск…» – предложила собеседница.

В. Я попытал счастья среди унитарианцев. Сначала я заартачился: «Я не бываю в церкви!». Но она была непреклонна: «Они просто съедят тебя вместе с твоей речью, Майк!»

Пришлось согласиться. Оказалось, что на лекции будет триста человек! Я был в шоке. Я решил выучить свою получасовую речь наизусть, опасаясь, что «поплыву». Но моим опасениям не суждено было сбыться. В тот день произошло нечто незабываемое.

Унитарианцы смеялись любой моей шутке. Они смеялись даже над моей попыткой шутить. Их было так легко рассмешить, что я даже сейчас удивляюсь… Они не просто посмеивались, они ревели от смеха! Хохотали до колик в животе. Все было как во сне. Абсолютно счастливые и благодарные люди. Торжественное внутреннее убранство церкви приводило в восторг. И я могу поклясться, что в конце воскресной службы все триста человек будто выстроились в предлинную очередь, чтобы поблагодарить меня – приглашенного докладчика. И вот тут, впервые за два года моего безрадостного, ухабистого пути, я подумал про себя: «Я смогу это сделать… Да, смогу».

Послание от Вселенной

Немногие люди, которые зрят в будущее, неустанно стучатся в новые двери. И каким бы тщетным и незначительным ни казался их успех, они ведут за собой многих– тех, кто ждет лучших времен.

Эти немногие слывут легендами в своей семье, в своих народах и странах. У них больше всех друзей, они живут радостно.

К обоюдному удовольствию, малыш –Вселенная

P.S. «…неустанно стучатся в новые двери. И каким бы тщетным и незначительным ни казался их успех…»

Этапы моего негодного пути

Когда мои негодные пути были пройдены более, чем наполовину, я выделил некоторые их этапы, которые я либо преодолел, либо не смог.

1. Обращался за помощью.

Как было сказано, я и раньше обращался за помощью, но этот результат был настолько поразителен, что к этому этапу я еще вернусь и поговорю о нем подробнее.

Возвращаясь домой с публичной лекции имени Рокки Бальбоа[20], я был воодушевлен. Но не давала покоя мысль: «Итак, я не только пишу бесплатно, но и говорю бесплатно!» И я не мог не признать, что несмотря на счастье, которое я испытал при встрече с этими людьми, это была всего лишь лекция. А моя жизнь оставалась такой же тоскливой. Надо было двигаться дальше.

Когда я просил совета, то на своем опыте убедился, что девять из десяти человек будут просто молоть языком! А один из десяти будет слишком занят, – и храни его Бог. Я обратился за помощью к доктору Уэйну Дайеру. Он был слишком занят. Я наводил справки у президента Национальной Ассоциации Ораторов (НАО) в отделении его организации в Центральной Флориде: «Как мне начать карьеру оратора?» «С удовольствием вам помогу. Пошли, возьмем пива!» – ответил он. Битые два часа мы просидели за шестью пивными банками… но разговор велся не о моей карьере… нет, мой собеседник сменил тему и принялся рассуждать, как может поднять бабки в Интернете на технологии вирусного маркетинга, которую я тогда изучал. Помню, что возвращался домой, ни капельки не поумневшим, и думал: «Что ни делается, все к лучшему. Я ненавижу ораторское мастерство!»