Игра в прятки

Уилл говорил безостановочно. Теплый прием, который оказали ему в Голливуде, стал для него приятной неожиданностью, а я радовалась за него. За обедом мы много смеялись. Мне было абсолютно легко с ним. Люди обращали на нас внимание, но, к счастью, не навязывали свое общество. Может быть, нас принимали за любовников?

К концу обеда пошел снег. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и они наклонялись из стороны в сторону, словно исполняющие некий экзотический танец танцоры; снежинки кололи глаза. Мы побежали к машине, и мне вдруг захотелось поймать Уилла за руку. Я так и сделала. Это объясняет, что я тогда чувствовала.

Уилл вел машину очень осторожно, а когда мы подъехали к дому, вышел проводить меня. От него исходил тонкий и очень приятный запах одеколона. На нем было легкое спортивное пальто, и выглядел он потрясающе. Щеки Уилла порозовели от холода, а когда он улыбался, у меня замирало сердце.

— Спокойной ночи, — сказал Уилл. — Спасибо, что составила мне компанию и выслушала мое хвастовство.

Я не хотела, чтобы он уходил.

— Тебе некуда спешить. Посмотри, какая непогода. Не хочу, чтобы ты ехал домой в такую метель.

Слишком много несчастных случаев было в моей жизни.

В его глазах вспыхнул странный мягкий свет. И улыбка была такой теплой и доброй.

— Здесь недалеко, всего несколько миль. Я доберусь, Мэгги. Со мной ничего не случится.

— Пожалуйста, не уезжай. Зайди хотя бы ненадолго.

Уилл кивнул и проследовал за мной в дом. Мне показалось, что он не очень хочет оставаться.

Потом он сказал, что ему нужно позвонить, предупредить Лоуренса, чтобы тот не ждал его, — они вроде бы договаривались посидеть в баре.

Когда Уилл вернулся, мы устроились в гостиной. Я успела заглянуть к Алли и Дженни — оба спокойно спали. За них можно было не беспокоиться — они всегда спали до утра, если только у них над ухом не стреляли из пушки. Зато разбудить и собрать Дженни в школу всегда было проблемой.

Я одинокая женщина. Мне тридцать восемь лет. Ситуация у меня под контролем. Я не делаю ничего плохого. Мне очень нравится этот человек. Конечно, он волшебник и просто заколдовал меня!

— Никогда не думала, что такое случится, — сказала я, когда мы сели у окна, за которым падал снег. — Мы вдвоем и этот снегопад.

— Честно говоря, я тоже об этом не мечтал. Не думал, что ты дашь мне шанс доказать, что я образумился, стал взрослым и даже могу измениться в лучшую сторону. Как мои успехи? Улучшения заметны?

— У тебя поразительный прогресс. Только не переусердствуй, — ответила я, и мы снова рассмеялись.

Я опустила голову ему на плечо. Было так приятно чувствовать его силу. Я никогда не представляла себя с ним в постели, но тогда мне было уютно и покойно. Мне нравился его запах, чистый, свежий, легкий. Густые волнистые волосы. Интересно, что ему нравилось во мне?

Уилл повернулся и поцеловал меня.

— Я еще не совсем взрослый, — прошептал он.

От его поцелуя у меня закружилась голова.

Я сама так решила. Сама сделала выбор. Я взяла его за руку и повела в спальню для гостей. Его пальцы сжали мою ладонь. Еще раньше, днем, я прибрала в комнате, постелила свежее белье, проветрила. На всякий случай.

Наверное, мне хотелось, чтобы это случилось. Нет, я знала, что это случится. И в ту ночь это случилось.

Я словно попала на поезд, мчащийся через живописный горный туннель.

Снова, и снова, и снова.

Глава 54

Воспоминания… Они так противоречивы. Как фотографии, которые не передают всей правды, как фотографии, которые способны лгать.

Раскрашенный белыми и синими полосами «лендровер» взлетел на внушительную скалу с видом на знаменитый курортный отель в Лас-Вейдесе. В нашем распоряжении оказалось три дня. Три незабываемых дня вдвоем.

Водитель-мексиканец так вывернул руль на крутом повороте узкой горной дороги, что автомобиль едва не устремился с высоты в тысячу футов к раскинувшемуся внизу заливу Акапулько. Я прижалась к Уиллу. Мы уже стали так близки, что знали друг о друге, казалось, все. Я, например, знала происхождение всех его шрамов и то, как быстро появляется у него щетина, знала контуры его тела и еще много-много мельчайших деталей, но мне хотелось знать еще больше, знать настоящую жизнь Уилла Шеппарда, а не ту ее версию, которую преподносили таблоиды.

— Как насчет искупаться, Мэгги? — спросил он, когда мы добрались до комнаты. Мне так нравилось звучание его голоса. — Давай переоденемся и проведем разведку этого глубокого синего моря.

Мы стояли, обнявшись и тихонько покачиваясь, под вращающимися лопастями вентилятора.

— Может быть, немного попозже, — пробормотала я. — Мы вместе, нас здесь только двое, и мне не хочется ни видеть кого-то еще, ни слышать. Может, останемся здесь и никуда не пойдем?

Уилл рассмеялся.

— Ладно. Глубокое синее море отменяется. Тогда у меня другое предложение. Нам даже не придется переодеваться. Как тебе вот этот прекрасный бассейн, надежно укрытый от посторонних глаз?

— Вот это уже лучше. Пожалуй, мне нравится.

Мы поцеловались и еще долго стояли, не отрываясь друг от друга, не разнимая губ, наслаждаясь нежностью и пробуждающейся страстью.