Игра в прятки

Другая боль, не столь острая, но не менее сильная, ножом резала ребра.

Я все же заставила себя открыть глаза и тут же закрыла их. Яркий свет бил в лицо.

Кто включил лампу?

С лестницы послышались шаги. Уилл!

Я попыталась сесть и не смогла. Огненно-желтый шар пронесся перед глазами, как будто небо прочертила раскаленная молния.

Но я все же открыла глаза. И различила плотного чернокожего мужчину в темном костюме, белой рубашке и галстуке. Он стоял возле кровати и смотрел на меня сверху вниз. В нем было, наверное, футов семь роста. Очки в роговой оправе казались слишком маленькими для гигантской головы.

Незнакомец смотрел на меня с каким-то странным выражением.

Что он делает в моей спальне? Или я в больнице? Похоже, что именно там.

— Вы Мэгги Брэдфорд?

Я попыталась кивнуть, попыталась понять, что происходит и где я. Может, меня перенесло в прошлое?

— Мы нашли вас во дворе и перенесли сюда, — продолжил чернокожий незнакомец и помахал у меня перед лицом каким-то значком.

Я лишь заметила что-то золотистое и синее.

— Я — Эммет Хармон, начальник полиции Бедфорда.

Громкий голос гулким эхом отдавался у меня в голове. Начальник полиции Бедфорда?

О Господи. Что же произошло? Дженни? Алли?

— Что вы здесь делаете? Пожалуйста, скажите, где мои дети? — прошептала я, преодолевая боль в горле.

— Мэгги Брэдфорд, вы арестованы за убийство вашего мужа, Уилла Шеппарда. У вас есть право молчать.

Книга пятая

Суд и ошибка

Глава 87

— Мисс Норма Брин?

— Да. С кем я разговариваю?

— Меня зовут Барри Кан.

— Что вы говорите! Ну и ну! Сам Барри Кан. Певец?

— Точно.

— Вы мне жутко нравитесь. По крайней мере ваши песни. Чем могу вам помочь?

— У меня все в порядке, но нам нужна ваша помощь.

— Нам?

— Нас двое. Натан Бейлфорд и я.

— Натан! И чем, черт возьми, занят Натан?

— Ведет защиту Мэгги Брэдфорд.

— Да. Я о ней слышала. Нелегкое у него дело.

— Мы хотим нанять вас. Хотим, чтобы вы поработали на нас. Натан говорит, вы лучший сыщик из всех, кого он знает.

— Я и впрямь очень хороша, но в данном случае это не имеет большого значения. Дело-то ведь, насколько мне известно, ясно и почти закрыто, разве нет? По крайней мере так я слышала.

— У нас другая точка зрения. Натан полагает, что в этом деле далеко не все ясно, так что закрывать его еще рано.

— Не шутите? В газетах пишут, что она пристрелила того сукина сына, размозжила ему голову.

— Поверьте мне, не все так просто. В этом деле есть что-то еще. Вы хотите узнать что?

— Он что, трахал кого-то на стороне?

— Этого мы уже не узнаем. Вероятно. Но Мэгги не стала бы убивать его за это.

— Избиение?

— Насколько я знаю, он ударил ее один раз. Нет, извините, два. Но и за это она бы его не убила. Мэгги — хороший человек. Послушайте ее песни.

— Ладно, тогда почему она все-таки застрелила его?

— Чтобы выяснить это, мы и хотим вас нанять, мисс Брин. У нас нет полной уверенности в том, что это сделала она.

— Так вам нужна защита или факты?

— Нам нужно защитить ее.

— Ага. Спасибо за откровенность. Вот что я люблю в знаменитостях.

— Но мы уверены, факты дадут аргументы для защиты. Мэгги не убийца.

— Похоже, ее мужьям не везет. Разве она не пристрелила своего первого? Уверена, что читала об этом в какой-то газете.

— Не доказано. Убийство не доказано. Ее даже не судили. Первоначально выдвигалось обвинение в убийстве второй степени, но оно было снято.

— А ее любовник? Патрик О'Мэлли?

— Несчастный случай. Он умер от сердечного приступа.

— Я почему-то думала, что она призналась в убийстве.

— Это полицейские утверждают, что она призналась. Сбили с толку, запутали, воспользовались ее состоянием. Вы же знаете, как это бывает.

— Но пресса взялась за нее крепко. В суде ей ждать нечего. Первого уложила из пистолета. Второй умер на яхте в море. Третьего подстрелила из ружья.

— Послушайте. Если вы не хотите браться за это дело, то…

— Я этого не сказала.

— Значит, вы согласны?

— Только ради вас, Барри Кан.

Пауза.

— Да благословит вас Господь, мисс Брин, — сказал Барри.

— Называйте меня Нормой.

Она услышала вздох облегчения и представила, каково ему сейчас. Его преданность другу вызывала уважение, даже если этим «другом» была женщина, прозванная черной вдовой из Бедфорда.

Глава 88

Большинство людей так и не поняли, в чем суть конфликта, разделившего сербов и хорватов, однако за ходом судебного процесса над обвиненной в убийстве мужа Мэгги Брэдфорд следили сотни миллионов людей во всем мире. Репортеров и съемочные группы прислали не только средства массовой информации Соединенных Штатов Америки, но и Европы, Южной Америки, Азии и, возможно, Луны. Накал страстей был не меньше, чем перед президентскими выборами, только спрос на дополнительную, «изнутри», информацию еще больше.

«Боже, — думала Норма Брин. — Это же всего лишь судебный процесс. Не более. Каким бы ни был исход, он не изменит судьбы мира. Ну и что из того, если она и пристрелила парочку мужей? Большинство из них заслуживают этого!»

Направив свой запыленный желтый «шевроле» по Кларк-стрит, Норма во второй раз за утро проехала мимо окруженного шумной толпой здания суда.